Мои цитаты из книг
Должны ему тут видите ли, мужик он, понимаешь, у него права...А куда делся пункт договора о том, что мужик имеет и какие-то обязанности?..
Книжечка о приключениях двух заклятых подружек — Иры и Васи. Сопли, слёзы и любовь во всех их ипостасях: сложности и прелести женской дружбы, свадьбы, разводы и предательства, разрушенные надежды и новые мечты.
Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.
Любая боль делает нас сильнее. Любое наказание, это урок, который нас закаляет.
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
Иногда судьба ставит нас в такие ситуации, где поступить правильно — значит ошибиться.
И. Ялом
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
"Если взяла в руки оружие, то стреляй". Урок номер один.
"Твои страхи делают тебя слабой. Пока ты боишься, ты проигрываешь". Урок номер два.
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
Раскрепощенность в постели и блядство — два разных понятия, и не стоит путать одно с другим.
Откуда я знал, что эта блондинка, притащившая меня в туалет ночного клуба — дочка босса?! У него же была какая-то прыщавая малявка! Что значит это она и есть?!
И как теперь выкрутиться, если она будет на меня работать?!
Откуда я, черт подери, знала, что руководитель в новом отцовском филиале — это Макс Орлов?! Да я вообще думала, что он уволен!!! И как теперь быть? Я же не предполагала, что еще когда-нибудь его встречу…
Что значит я должна на него работать?!
— Как на счет минета, малыш? — зная, что после этого мне уебут по морде, улыбаюсь снизу вверх блондинке, и любуюсь снова темнеющим взглядом.
Но ожидаемой пощечины не происходит. Напротив, Аврора медленно склоняется к моему лицу — глаза напротив, рука безошибочно подбирает галстук, делает обхват по ладони — и тянет на себя, пока я позволяю ей это делать.
Что она, блять, задумала? И почему от ее широких зрачков и облизанных влажных губ у самого пересохло во рту?
— Только когда я отращу член, малыш, — в тон мне шепчет прямо в ухо Аврора, затем отпускает галстук, выпрямляется, и шагает к двери, неестественно покачивая бедрами.
Откуда я знал, что эта блондинка, притащившая меня в туалет ночного клуба — дочка босса?! У него же была какая-то прыщавая малявка! Что значит это она и есть?!
И как теперь выкрутиться, если она будет на меня работать?!
Откуда я, черт подери, знала, что руководитель в новом отцовском филиале — это Макс Орлов?! Да я вообще думала, что он уволен!!! И как теперь быть? Я же не предполагала, что еще когда-нибудь его встречу…
Что значит я должна на него работать?!
— А когда ты меня полюбил?
— Чего?
— Когда ты понял, что любишь меня?
— Не скажу.
— Скажи.
— Не скажу.
— Ну пожалуйста.
— Если я скажу, ты отстанешь?
— Конечно.
— Когда сердце застучало, тогда и понял.
— А когда застучало?
— Когда полюбил...
На что человек готов пойти, чтобы добиться своей цели? Чем согласен пожертвовать и какими принципами ради этого поступиться? И можно ли оказавшись среди «зверей», и живя по их законам, остаться Человеком? Что делать, если вдруг нежданная и такая удивительная любовь путает все карты, взрывая ладно устроенный мир? Награда это или наказание? И любовь эта — нечто большее, чем запретное яблоко. Это ящик Пандоры, на дне которого всегда остается надежда… В тексте присутствуют ненормативная...
...наша жизнь целиком состоит из банальностей. Просто у каждого они свои. Свое счастье, свое несчастье, свои банальности...
На что человек готов пойти, чтобы добиться своей цели? Чем согласен пожертвовать и какими принципами ради этого поступиться? И можно ли оказавшись среди «зверей», и живя по их законам, остаться Человеком? Что делать, если вдруг нежданная и такая удивительная любовь путает все карты, взрывая ладно устроенный мир? Награда это или наказание? И любовь эта — нечто большее, чем запретное яблоко. Это ящик Пандоры, на дне которого всегда остается надежда… В тексте присутствуют ненормативная...
— ... говори, как ты жил без меня два года!
[...]
— Как жил… — задумчиво повторил он и вздохнул. — Пусто. И не страшно.
— Как это?
[...]
— Вот так. Когда ничего не страшно, это намного хуже, чем если скучаешь… чем когда крышу рвет от боли и тоски. Потому что, Юленька, не страшно — только мертвым.
Дыхание странно застряло в горле, скомкалось. Юля сглотнула и спросила шепотом:
— А у тебя срывало крышу?
— М-мм, — кивнул.
[...]
— А хотел вернуться? — задала другой вопрос, но так же очень ее интересующий.
— М-мм… — снова кивнул.
[...]
— Как удержался?
Помедлил с ответом.
— Разгромил свою квартиру.
— Как разгромил?..
— Молча. Разобрал мебель на щепки и сложил горкой. Все разнес и успокоился.
Юлька довольно улыбнулась.
— Я легко это представляю. И посуду разбил?
— Всю.
— Вот это ты скуча-а-ал… — с восторгом протянула она и почему-то поверила ему.
На что человек готов пойти, чтобы добиться своей цели? Чем согласен пожертвовать и какими принципами ради этого поступиться? И можно ли оказавшись среди «зверей», и живя по их законам, остаться Человеком? Что делать, если вдруг нежданная и такая удивительная любовь путает все карты, взрывая ладно устроенный мир? Награда это или наказание? И любовь эта — нечто большее, чем запретное яблоко. Это ящик Пандоры, на дне которого всегда остается надежда… В тексте присутствуют ненормативная...
— Разве можно так любить? — вдруг спросил Вуич, когда Юля вышла из кухни. Денис поднял на друга серые глаза. Уставился, словно непонимающе. Тогда Лёня продолжил: — Я вот этот твой взгляд уже много лет наблюдаю. С того самого вечера, как мы с Очаровашкой в карты резались на Поселковой. Она еще была в такой красной кофте до колен. В такой чудной красной кофте… — протянул он последние слова и тяжело выдохнул, будто выпустил остатки напряжения.
Денис с задумчивым видом изучал лицо друга, заглядывал в глаза, искал корень вопроса. Он не улыбался, но губы его расслабленно чуть растянулись.
— А как еще любить? Вполсилы, что ли? Как еще любить, Лёня?
Вуич сказал как-то нерешительно, с сомнением:
— Нужна же мера.
— В чем? — сразу резанул Денис. — В чувствах?
— И в чувствах в том числе, — подтвердил Лёня, но глаза его зеленые говорили, что сам он в этом не так уж уверен.
— Там, где есть мера, Лёня, чувств уже нет.
На что человек готов пойти, чтобы добиться своей цели? Чем согласен пожертвовать и какими принципами ради этого поступиться? И можно ли оказавшись среди «зверей», и живя по их законам, остаться Человеком? Что делать, если вдруг нежданная и такая удивительная любовь путает все карты, взрывая ладно устроенный мир? Награда это или наказание? И любовь эта — нечто большее, чем запретное яблоко. Это ящик Пандоры, на дне которого всегда остается надежда… В тексте присутствуют ненормативная...