Мои цитаты из книг
— У нас сегодня в меню блюдо грузинской кухни. «Жричодали» называется!
Его жизнь «золотого мальчика», избалованного вседозволенностью, оборвалась внезапно и по его собственной вине. И началась другая жизнь, в которой Артур Балашов, сын и наследник владельца одного из крупнейших агрохолдингов, остался в темноте. Но, как оказалось, иногда для того, чтобы увидеть что-то важное, надо закрыть глаза.
Одно дело отказаться от денег просто так. А совсем другое — отдать их, когда ты уже подержал их в руках.
Его жизнь «золотого мальчика», избалованного вседозволенностью, оборвалась внезапно и по его собственной вине. И началась другая жизнь, в которой Артур Балашов, сын и наследник владельца одного из крупнейших агрохолдингов, остался в темноте. Но, как оказалось, иногда для того, чтобы увидеть что-то важное, надо закрыть глаза.
Психолог, к которому Артур ходил, чтобы успокоить Милану, советовал ему найти плюсы в своем положении. Он нашел массу плюсов. Только они почему-то походили на кресты. Кресты на могилах его надежд.
Его жизнь «золотого мальчика», избалованного вседозволенностью, оборвалась внезапно и по его собственной вине. И началась другая жизнь, в которой Артур Балашов, сын и наследник владельца одного из крупнейших агрохолдингов, остался в темноте. Но, как оказалось, иногда для того, чтобы увидеть что-то важное, надо закрыть глаза.
У соседки загорелись глаза. Больше всего она любила сообщать новости — как она сама это называла. Светка это называла — сплетничать, но, разумеется, не говорила этого вслух.
Его жизнь «золотого мальчика», избалованного вседозволенностью, оборвалась внезапно и по его собственной вине. И началась другая жизнь, в которой Артур Балашов, сын и наследник владельца одного из крупнейших агрохолдингов, остался в темноте. Но, как оказалось, иногда для того, чтобы увидеть что-то важное, надо закрыть глаза.
Должны ему тут видите ли, мужик он, понимаешь, у него права...А куда делся пункт договора о том, что мужик имеет и какие-то обязанности?..
Книжечка о приключениях двух заклятых подружек — Иры и Васи. Сопли, слёзы и любовь во всех их ипостасях: сложности и прелести женской дружбы, свадьбы, разводы и предательства, разрушенные надежды и новые мечты.
Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.
Любая боль делает нас сильнее. Любое наказание, это урок, который нас закаляет.
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
Иногда судьба ставит нас в такие ситуации, где поступить правильно — значит ошибиться.
И. Ялом
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
"Если взяла в руки оружие, то стреляй". Урок номер один.
"Твои страхи делают тебя слабой. Пока ты боишься, ты проигрываешь". Урок номер два.
Выжить, чтобы отомстить? Или чтобы всё исправить? Позволить ей жить без него? Или просто позволить жить?
- Я же говорил, что найду тебя, Снежок... - Проводит кончиками пальцев по её руке. Касаясь нежной кожи, и прикрывая глаза. Чувствуя её дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?
Ограничение: 18+
Раскрепощенность в постели и блядство — два разных понятия, и не стоит путать одно с другим.
Откуда я знал, что эта блондинка, притащившая меня в туалет ночного клуба — дочка босса?! У него же была какая-то прыщавая малявка! Что значит это она и есть?!
И как теперь выкрутиться, если она будет на меня работать?!
Откуда я, черт подери, знала, что руководитель в новом отцовском филиале — это Макс Орлов?! Да я вообще думала, что он уволен!!! И как теперь быть? Я же не предполагала, что еще когда-нибудь его встречу…
Что значит я должна на него работать?!
— Как на счет минета, малыш? — зная, что после этого мне уебут по морде, улыбаюсь снизу вверх блондинке, и любуюсь снова темнеющим взглядом.
Но ожидаемой пощечины не происходит. Напротив, Аврора медленно склоняется к моему лицу — глаза напротив, рука безошибочно подбирает галстук, делает обхват по ладони — и тянет на себя, пока я позволяю ей это делать.
Что она, блять, задумала? И почему от ее широких зрачков и облизанных влажных губ у самого пересохло во рту?
— Только когда я отращу член, малыш, — в тон мне шепчет прямо в ухо Аврора, затем отпускает галстук, выпрямляется, и шагает к двери, неестественно покачивая бедрами.
Откуда я знал, что эта блондинка, притащившая меня в туалет ночного клуба — дочка босса?! У него же была какая-то прыщавая малявка! Что значит это она и есть?!
И как теперь выкрутиться, если она будет на меня работать?!
Откуда я, черт подери, знала, что руководитель в новом отцовском филиале — это Макс Орлов?! Да я вообще думала, что он уволен!!! И как теперь быть? Я же не предполагала, что еще когда-нибудь его встречу…
Что значит я должна на него работать?!