— Он славный малый. Тебе сразу понравится.
— Откуда ты знаешь?
— Он всем нравится, — ответил я.
— А почему же тебе не нравится?
— Потому что всем нравится.
— Слушай, самовлюбленная красотка, не так уж ты хороша.
— Я знаю. Но что я могу поделать, если ты думаешь иначе.
Мы были одни. Было темно, холодно и поздно. Я снова поцеловал ее. Но не в лоб и не легким поцелуем. Поцелуй был долгим, страстным и приятным. Когда он завершился, Дженни все еще держала меня за рукава.
— Мне это не нравится, — сказала она.
— Что?
— То, что мне это нравится.
Хочешь побеждать, умей проигрывать.
— Кстати, с чего ты взяла, что я ходил на подготовительные курсы?
— По твоему виду — глупый и богатый, — сказала она, снимая очки.
— Ошибаешься, — возразил я. — На самом деле я бедный и умный.
— Э, нет, подготовишка. Это я бедная и умная.
Она смотрела на меня в упор. Глаза у нее были карие.
Ладно, может, на вид я и богач, но я не позволю студентке какого-то женского колледжа — даже с красивыми глазами — называть меня глупым.
— А с чего ты решила, что ты умная?
— Потому что не пойду с тобой пить кофе.
— Да я тебя и не приглашаю.
— Вот потому, — заявила она, — ты и дурак.
Катя всегда уходила последней – дома ее никто не ждал, дачи у нее не было, так что закрывать помещение и сдавать офис охране приходилась ей. Для чего еще нужна разведенка за тридцать? В спину дышат молодые и резвые девочки, мужчине «под сорок» приятнее вскружить голову двадцатилетней, чем принимать на себя груз забот, накопленный женщиной к тридцати годам.
Да и возраст у мужчин котируется иначе – он и в сорок пять еще ого-го, почти ковбой на лихом коне, а женщина после тридцати уже получает осторожный ярлычок «бальзаковский возраст».
...волшебная фраза «нам надо поговорить» порой срабатывает не хуже звука взведенного курка, заставляя людей собираться и ожидать худшего.
От судьбы, как ни крути, не убежишь.
— Папа чертит ночью, — говорит Марсель.
— И папа у нас…
— Чертила, — на полном серьёзе озвучивает малой.
Взрываюсь хохотом.
— Ты когда-нибудь думал о том, что мы могли не встретиться? — рисуя пальчиками узоры на моём животе, спрашивает вдруг.
— Исключено.
— Это почему же? — удивлённо вскидывает бровь.
— Ну так по судьбе же. Ты мне, я тебе. Не дошло ещё, что ли?
— А если буду мозг выносить?
— Выноси на здоровье.
— Капризничать? — хмуро выдвигает.
— На то ты и девчонка.
— Ревновать?
— Не к кому, Сань. Мне нужна только ты. Никто больше.
— А как же мои тараканы?
— Травить не планирую. Пусть переезжают вместе с тобой. Всем места хватит.