— Я боюсь, что испорчу ей жизнь.
— Э-э-э, — бармен скривился. — Поверь мне, кофе-мастер, не испортишь ты — испортит кто-нибудь другой. Это жизнь.
— Где этот твой бас?
— Он баритон.
— Да хоть фальцет!
— Где этот твой бас?
— Он баритон.
— Да хоть фальцет!
Как можно обнажать перед человеком тело, если не обнажена, не открыта душа?
Как можно обнажать перед человеком тело, если не обнажена, не открыта душа?
У всех женщин волосы по-разному пахнут, но это всегда «бьет ниже пояса».
У всех женщин волосы по-разному пахнут, но это всегда «бьет ниже пояса».
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
— Это он, — безжизненным голосом сказала она.
Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:
— Да!
В трубке молчали.
— Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.