Мои цитаты из книг
Прав, ох, прав был великий британский классик.
Не пей вина, Гертруда. Даже если ты Олимпиада.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
— Почитай отца и мать своих? — снова прищурилась Татьяна.
— Именно!
— Не всем там повезло с родителями, как тебе, Боря.
— Если у человека есть родители — ему уже повезло.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
С кухней вообще, и с выпечкой в частности у Оли был вооруженный нейтралитет. Ну не любила она готовить! И «готовить» отвечало ей глубокой взаимностью.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
...всё-таки "надо знать" и "хочу знать" — разные понятия.
Работа, бывший муж, дети, быт… Рутина. Обыденность, способная ввести в состояние уныния и погрузить в вялотекущую хроническую депрессию. Привычка, убивающая саму суть существования и превращающая жизнь в бессмысленное прозябание… Мне казалось, из этого замкнутого круга нет выхода. Оказалось, я просто не там искала… Всего лишь игра. Для взрослых. Но в ней неожиданно нет правил… Никогда не думала, что под воздействием первобытного страха можно так обнажить человеческую сущность. И, как...
«Лох — не мамонт. Да, Маруся? Лох — Витин друг.»
Последний месяц года обещал стать для меня самым счастливым и романтичным: обручальное кольцо, фейерверк, свадебное путешествие. Но всё пошло не по плану, когда мой любимый человек сделал предложение… не мне. Именно с этого дня я, сама того не желая, узнала новую жизнь с мужчиной, которого на дух не переносила с первого дня нашего знакомства — суровый, нелюдимый майор полиции по прозвищу Камаз. Теперь вместо обручального кольца на мне наручники, вместо фейерверка я вынимаю из пятой точки Камаза...
— Ты, Марина Олеговна, в школе не училась, что ли? Сразу учить пошла?
— В смысле?
— В прямом. Ты где была, когда клички по инициалам раздавали?
— Не знаю. Мне кличку не по инициалам дали, а по очкам, — отвернулась я обиженно к стеклу, будто это Костров виноват в том, что я всю жизнь была просто «очкушка».
— А мне вот по инициалам. Костров Михаил Захарович. «К», «М», «З». Камаз.
— Как примитивно.
— Какая у тебя фамилия, Маруся-необычная.
— Чернявская. И не называйте меня Марусей.
— Чернявская Марина Олеговна… Стало быть…
— Я не играю, — перебила я его раньше, чем он успел бы договорить то, что звучало хуже, чем «очкушка».
Последний месяц года обещал стать для меня самым счастливым и романтичным: обручальное кольцо, фейерверк, свадебное путешествие. Но всё пошло не по плану, когда мой любимый человек сделал предложение… не мне. Именно с этого дня я, сама того не желая, узнала новую жизнь с мужчиной, которого на дух не переносила с первого дня нашего знакомства — суровый, нелюдимый майор полиции по прозвищу Камаз. Теперь вместо обручального кольца на мне наручники, вместо фейерверка я вынимаю из пятой точки Камаза...
— Я не лягу с вами в одну постель. Вы не достойны касаться моего бутона и познать его плодов.
— Сдалась мне твоя грядка?
Последний месяц года обещал стать для меня самым счастливым и романтичным: обручальное кольцо, фейерверк, свадебное путешествие. Но всё пошло не по плану, когда мой любимый человек сделал предложение… не мне. Именно с этого дня я, сама того не желая, узнала новую жизнь с мужчиной, которого на дух не переносила с первого дня нашего знакомства — суровый, нелюдимый майор полиции по прозвищу Камаз. Теперь вместо обручального кольца на мне наручники, вместо фейерверка я вынимаю из пятой точки Камаза...
Глупо, но в самые важные моменты своей жизни так сложно подобрать правильные слова. Все кажется недостаточно точным.
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...
Удивительная штука – человеческое подсознание. В какие игры оно способно играть с рассудком в критических ситуациях?
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...