Янка-интриганка, кто бы мог подумать, что чужая радость способна сделать слаще твою собственную жизнь?
А мы всё ещё вспоминаем себя двадцатилетними и убеждаем себя, что знаем много, а способны на ещё большее. А люди меняются, и устают, и даже перестают любить.
Здесь же я чахну от любви. Даже не подозревала, что такое возможно. Обычно от любви женщины расцветают, но, наверное, я так думала, потому что несчастной любви у меня никогда не случалось.
в очередной раз поразилась тому, насколько она красива. Вот только незаметно, что сильно счастлива от этого. То ли судьба с ней играет, то ли характер накладывает свой отпечаток, но складывается ощущение, что Алина очень давно тянется к недостижимому, но в последний момент желаемое от неё ускользает, раз за разом. И это не даёт найти ей счастье в жизни.
он эгоист, как и большинство мужчин, ему важнее было выговориться.
- Мне всё это напоминает сцены из любовных романов девятнадцатого века. Бесконечные разговоры, выяснение отношений, взгляды свысока. Перчатка, брошенная в лицо.
— Человеческие дети такие шумные, — удивлённо протянул эльф. — Я и раньше удивлялся такой активности у людских детей, но всё равно каждый раз мне кажется это странным. Зачем они лезут в лужи?
— Измерить глубину, конечно же, — ответила я, про себя посмеиваясь.
— Зачем?
— Ну. Весело? — то ли ответила, то ли спросила.
Охтарон посмотрел на меня, причём его взгляде явно читался скептицизм.
— Да?
На это я лишь улыбнулась и пожала плечами.
— Дети, — ответила я так, словно это могло объяснить всё что угодно.
Это элементарная человечность, помогать, если ты можешь помочь. Но делаю я это не потому, что она мне важна или дорога. Как я уже и сказала, во многих из нас это врожденное, помогать. Пусть некоторые делают что-то по мелочи, другие же по крупному, но каждый в своей жизни так или иначе чем-нибудь помог совершенно чужому человеку.
Знаете, бывают такие голоса, которые слышишь и понимаешь, что они просто не похожи на все остальные. Такие голоса будто вибрируют, задевая что-то глубоко внутри. Запоминаются надолго, если не навсегда.
Я хорошо знала, что сделай людям добро сотню раз примут за должное, но стоит один раз оступится, сразу же налетят стервятники. Конечно, не все такие, но многие.