- У вас очень ограниченный взгляд на женщин, — хмыкнула я.
— Да неужели?
— Именно. Видимо, вы считаете, что они рождены исключительно для того, чтобы оттенять такие бриллианты, как вы или мируар Шерро. А когда срок действия подходит к концу, рассыпаться алмазной крошкой у ваших ног.
Но как говорится, дурной поступок любого ребенка — ошибка воспитателя.
Я никогда не наказываю детей. Ну, почти никогда. Однако есть границы, переступать через которые нельзя. И если вовремя не показать детям эти самые границы, в будущем будут проблемы.
— Почему вы так странно назвали холодильник?
Потому что я не знаю, как он у вас называется! Точнее, не знала, что он называется так же, как и у нас.
— Потому что я женщина! Могу я быть внезапной?
Куда делась дикая кошка, едва ли не бросавшаяся ему на шею? Вместо нее вдруг возникла острая на язык недотрога, которую каждые пять минут хотелось не то уволить, не то схватить и поцеловать. Чтобы закрыть ей рот, конечно же.
— Луард позвонил мне сразу, как вы вернулись, и рассказал, что ты сегодня ездила к Демаре! Думаешь, я не понимаю, что это значит?
Ну почему же, я понимаю. Луард помимо водителя при Селани подрабатывает стукачом, а Селани, кажется… Тоже подрабатывает.
Еще понятно, что начальство во всех мирах одинаково.
Все, как обычно: победителей не судят, проигравших не щадят.
– Французы утверждают, что только такая любовь и есть настоящая, вызревшая, как вино, которая прошла процесс молодого, бурного брожения, устояла во всех этапах выделки и холоде подвалов, пережила все испытания и потери и обрела себя. Они называют это: «L’amour est comme le destin» – «любовь как судьба»
напоминала себе бабулины наставления – обижаются только горничные.
«Ага, – саркастически соглашалась Клавдия и добавляла, – и брошенные женщины».
И эти уж если обиделись….