Zoryana

«- Да, и надеюсь, что дети у вас появятся нескоро, - уже поворачиваясь, чтобы уйти, спохватилась мама. - Видишь ли, я не возражаю против внуков, но ещё морально не готова спать с дедушкой»

«Мне нужны красивые умные внуки, сын, которым я мог бы передать по наследству свое состояние и корпорацию. А от осины не родятся апельсины»

Для одних лужа – это грязь, а другие любуются звездами. Одни всю жизнь разбивают грядки и сажают помидоры и лук, а другие не только делают клумбы, высаживают на них цветы, но и успевают их понюхать.

Ошибка

Светлана Талан

Много лет назад Вероника пообещала умирающей подруге, что не оставит ее новорожденных малышей, Тимура и Диану. Но обещания не выполнила… Прошли годы. Ее единственный сын стал наркоманом. Что это, кара за ошибки прошлого? Как спасти сына? И можно ли искупить вину перед брошенными детьми?

Как жить дальше, если на душе сплошная пустота? Что такое душа? Это сосуд, который можно наполнить. И этот сосуд очень объемен. В нем помещаются и радости, и горе, и любовь, и воспоминания, и даже мечты. Здесь одновременно могут жить и прошлое, и настоящее, и будущее.

Ошибка

Светлана Талан

Много лет назад Вероника пообещала умирающей подруге, что не оставит ее новорожденных малышей, Тимура и Диану. Но обещания не выполнила… Прошли годы. Ее единственный сын стал наркоманом. Что это, кара за ошибки прошлого? Как спасти сына? И можно ли искупить вину перед брошенными детьми?

Чаще всего люди близоруки: им кажется, что они все знают, все видят, а самого главного не замечают.

Ошибка

Светлана Талан

Много лет назад Вероника пообещала умирающей подруге, что не оставит ее новорожденных малышей, Тимура и Диану. Но обещания не выполнила… Прошли годы. Ее единственный сын стал наркоманом. Что это, кара за ошибки прошлого? Как спасти сына? И можно ли искупить вину перед брошенными детьми?

У людей споконвіку був страх смерті, наразі був страх життя. Смерть сприймалася як акт милосердя, як кінець страждань. Здоровий глузд полишив людей, мерли природні інстинкти, з ними втрачалася людська подоба. Люди переставали бути людьми, залишалися лише отупіння і здичавіння. Світ ніби вивернули навиворіт, життя не приносило радості, часто холодну руйнівну смерть чекали дужче, ніж життєствердного життя, бо тільки смерть могла стати єдиним порятунком від мук і тортур...

Расколотое небо

Светлана Талан

Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?

Нічого у життя не відбувається просто так.

Расколотое небо

Светлана Талан

Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?

Під зорями нема нічого нового: кохання, що пройшло випробування часом і жахливими обставинами; любовний трикутник, де третього зайвого визначають і видаляють вищі сили; діти-квіти, які дивом виживають; зло, що переходить усі межі, і всепереможне добро...

Расколотое небо

Светлана Талан

Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?

Яке це щастя — чути його голос, торкатися щоки, пити цілющі поцілунки! Хотілося знову відчути тепло його тіла, пригорнутися, сховатися в обіймах від усіх негараздів і забути про все на світі! Тільки б бути разом! Насолоджуватися кожною миттю, запам’ятати кожне слово, щоб потім ночами жити тими словами, смакувати ними, як стиглою ягодою, й засинати щасливою. Чи кожному випадає таке щастя? Нехай і таємне, нічне, скритне, але від того воно не стає меншим, навпаки, в їхніх таємничих побаченнях був присмак меду: коли з’їси, то ще довго все здається солодким-пресолодким, смачним-пресмачним.

Расколотое небо

Светлана Талан

Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?

Щойно зорана земля парувала, як тільки-но здоєне молоко.
— Бачиш, синку, земля дихає, — сказала мати.
— Хіба вона жива? — запитав він.
— Ще й як! Приклади долоньку до земельки, — наказала мати. — Що відчуваєш?
— Дихає! — схвильовано сказав він, бо й справді здалося, що відчув легкий подих.
— А ще що? — запитала мати.
— Вона холодна.
— Так. Бо ще не зігріта після зими теплом наших рук. Я навчу тебе відчувати не тільки її холод, а й тепло та щедрість, — сказала мати.

Расколотое небо

Светлана Талан

Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?