verachulkova

Наш брак трещал по швам уже давно. Я убеждала себя, что это временно, что мы справимся. Пока в его жизни не появилась одноклассница с неожиданными “сюрпризами” и слишком личными сообщениями. А в моей — ошибка, которую нельзя исправить. Я — репродуктолог. Я помогаю женщинам стать матерями. Я всегда всё проверяю дважды. Всегда. Но в тот день что-то пошло не так. — Ты правда использовала в процедуре мою сперму? — Я не знала об этом… — Ну что ж, поздравляю. Насколько я знаю, твоя пациентка...

Меня убила родная сестра. Когда я открыла глаза, мне снова было восемнадцать. На этот раз Иззи первой забирает алое яйцо – то самое, которое в прошлой жизни принесло мне славу, силу и смерить. Мне остаётся чёрное. Тусклое. Холодное. Бесполезное.Так думают все. Кроме меня. Потому что я помню: внутри спит существо, которое помнит времена, когда людей ещё не существовало. Оно голодно. Оно терпеливо. И теперь оно моё. Проснись, Нюкс. Мама вернулась.

— Почему вы не даёте ему развод? — хочет моих объяснений девушка. — Я его не держу. Что-то подсказывает мне, что вы очень ошибаетесь в Стасе. — Считайте как хотите. Мне всё равно. — Продолжает она, и уверенность в её голосе набирает обороты. — Я беременна, а это, как понимаете, вопрос очень серьёзный. Больше так продолжаться не может. Как бы Стас ни мучился в этом браке, прошу вас, прекратите портить ему жизнь. Отпустите его! – любовница моего мужа уже не улыбается так доброжелательно, как...

— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками. - Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым. - Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что...

— Это нормально, когда мужчине хочется молодого и свежего тела! — мой муж надменно смеется. — Ты уже… как говорится, с душком. — Ну, теперь, милый, ты можешь не скрывать свои отношения с моей племянницей, — хмыкаю я и кладу на стол папку с документами о разводе. — О, прекрати эти глупые истерики! — презрительно кривит губы. — Я спокойна, — подхожу к мужу вплотную и заглядываю в его глаза, — я абсолютно спокойна, мой милый. В истерике сейчас бьюсь не я, а твоя принцесса. ▪️▪️▪️ Я решила...

— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно было стать моим. — Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация. Сложная? Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай». А теперь — она. — Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену. Я киваю. ...

— У нас не брак, а его подобие. Но спасибо за детей, — бил словами муж. Жестокий генерал Вересковых долин. — Я уже отправил императору прошение о разводе. Хочу жениться на другой. — Я люблю тебя… — вырвалось хрипло. — А я — нет. Не унижайся, Анна. За десять лет мы так и не стали близкими. — Потому что ты был на войне! А я здесь! Воспитывала наших детей! Он стряхнул мои руки и встал из супружеской кровати. — Я понял, что каждый новый день на фронте может стать последним. И я хочу...