Катюха еще долго орала строителям и, судя по выражениям, значительно пополнила их словарный запас. “Гондольеры плинтусовные! Жопоруки! Да чтоб вас в цемент засосало!” - орала она, угрожая дойти до Гаагского Трибунала.
- Нет, ну а что ты посоветуешь? Может, взять красные? - приставала ко мне моя “сказка”, снова тыкая под нос венок. - Но красные - это как-то слишком ярко… Понюхай, как пахнет!
- Любые, - выдавил я, отводя нос от цветов и деликатно убирая ее руку. - Бери любые.
- Красные или голубые? - на меня смотрели знакомые глаза, а я молил, чтобы у нас в пантеоне появился бог терпения, которому я буду исправно приносить жертвы.
- Ой, а мне кажется, что он не идет, - дитя природы нахлобучило венок мне на голову. - Я для тебя сплела! Красиво?
Глаз дернулся так, что я решил начать молиться богу терпения еще до того, как он появится у нас.
- Ничего, пока едите я расскажу вам про Спарту! Про суровых воинов, которые ничего не бояться… Они никогда не моют руки, поскольку грязь - это украшение настоящего му…..
Он посмотрел на мать, которая подняла брови, намотала полотенце на руку и подозрительно ласково закивала.
- Так вот, древние спартанские воины каждый раз перед едой мыли руки три раза… Терли так, что кожа слазила… - сглотнул отец, заводя малышей в дом. - Помню, как детей, которые отказывались мыть руки сбрасывали со скалы….
Ты на Геракла посмотри! Упрямство и идиотизм иногда посильнее, чем хитрость и ум. Был бы он умный, подвигов было бы меньше…
- Мам, прекрати. Геракл хороший, он очень добрый и готовый помочь всем. - отозвалась я. даже обидно стало как-то за героя, - Он помогает абсолютно всем. Бесплатно.
- А пред этим он спрашивает нужна ли его помощь?
А ты всех посчитал? - усомнился я. - Какой ты быстрый. Я так не умею.
- Я посчитал! Их большая половина! - размахивал трезубцем Посейдон.
- Половина большей не бывает, на то она и половина, - и, подумав, добавил. - Но большая половина богов об этом не знает.
С мужчинами лести много не бывает. Они все о себе любят поговорить, слушай, восхищайся, удивляйся и поливай его мёдом и патокой.
Ведь она же девочка! Эту фразу Марина ненавидела с детства.
Нельзя лезть на дерево, она же девочка! Нельзя кричать и бегать. Нельзя испачкать платье. Нельзя драться, даже защищая себя. Нельзя брать на руки уличного котёнка. Нельзя пытаться самой накачать колесо у велосипеда. Она же девочка! То, что она девочка, словно ставило на ней пожизненную печать — что можно мальчикам, ей недоступно и запрещено.
Я окончательно утвердилась в мысли, что любовь совершенно не подходит Темным ведьмам, даже если в них присутствует Светлый дар! Куда больше всем этим сердечным терзаниям я бы предпочла иметь ясную голову на плечах и твердую почву под ногами.
Такие… гм… развлечения не для Темной ведьмы! Все эти охи-вздохи, слезы и «не могу без него жить»…
Жить без него я могла, а что касается моего глупого сердца… На то оно и глупое, чтобы болеть не по делу!