Во дворце я сколотила свою небольшую банду. В нее вошли три мои подружки - дочери фрейлин королевы, моя двоюродная сестричка (ей так же было десять как и мне), дочь папиного младшего брата и двое мальчишек - сыновей наследника престола, внуков действующего короля. Что мы только не творили! И лягушки в супе (а что, даже был такой рецепт - я вычитала из древних книжек!), и приведение, поселившееся в восточной башне и не дававшее спать слугам, и ежики в кровати (пришлось подкупить мальчишку - конюха, чтоб достал), рисование сажей по шторам, и многое - многое другое.
Он рассказал, что когда мои родители приехали к нему знакомиться, он не вышел к ним в гостиную, а грозно ожидал их в своем кабинете, сидя в кресле. И когда мы втроем вошли, дед был настроен очень негативно. Отец женился вопреки его воле и герцог был очень зол... Но я (мне в то время было около трех лет), как только мы зашли, нетвердыми шашками потопала к креслу. Молча забралась к нему на колени, удобно устроилась и дернув деда за воротник, серьезно произнесла "А когда меня будут кормить? Я хочу рыбки! И чтобы без косточек. Они кусаются". Дедушка сказал, что до сих пор помнит эти слова. Он тогда так опешил и растерялся, что произнес "Конечно, сейчас прикажу кухарке готовить"... Его броня растаяла как снег на солнце....
— Скажите, Вы тоже считаете, что женщина — это лишь придаток супруга и без него она ни на что не годна?
Явно не готовый к подобному вопросу, барон казался обескураженным. Но он довольно скоро совладал со своим замешательством и, чуть подавшись вперед, заглянул за мое плечо. Рассмотрев моего соседа слева, блондин понятливо улыбнулся.
— Я полагаю, что принижать роль женщин склонны те, кто не сумел снискать их благосклонность, — туманно отвечал молодой человек, очевидно насмехаясь над плешивым. — Возможно, это объясняется стремлением некоторых мужчин потешить уязвленное самолюбие.
— Что ж ты делом не займешься, а ко мне среди ночи явился? — колко вопрошала я. — Мы вообще-то спать собирались и до утра точно никуда не денемся.
— Так помощи твоей спросить хотел, — кажется, Нисс немного смутился. — Я ж других невест не знаю. А чтобы охрану выставить, не помешало бы выяснить, кто чем дышит и от кого каких причуд ждать.
Мне стало совестно. Человек пришел ко мне за советом, а я с порога брызжу ядом. Откуда что берется? Еще немного здесь поживу — так вообще змеюкой сделаюсь.
— Уж не знаю теперь, чего от остальных ожидать, — заключил Рингард. — Вам не приходило в голову проверить их умственные способности, прежде чем сюда тащить?
— Вы же сами просили привести Вам толпу восторженных дурочек, которые не задают лишних вопросов. Ну так вот…
Великан развел руками, словно действительно не понимал, в чем суть претензий к проделанной им работе.
— Очевидно, Вы крайне старательно выполнили мою просьбу, — отозвался помрачневший император.
— Мы отыскали для Вас самых-самых, — ехидно улыбнулся Мариас, — согласно Вашим требованиям.
— Любит, говоришь? — вкрадчиво спросила Гретта, передразнивая елейный голос. — Небось, ждет тебя, алкает встречи?
Будто чувствуя подвох, Кирстен засомневалась на мгновение, но все же медленно кивнула. А я, догадавшись, к чему ведет подруга, подхватила:
— Что ж это он решил уехать куда-подальше, едва заслышав о твоем прибытии? И теплую встречу не подготовил, оставил без ванны и ужина?
Губы леди зло поджались. Довольная ее реакцией Гретта продолжила:
— Может, это ты в юности за ним упадала, да так, что Рингард сейчас тебя и видеть не хочет, а?
Всю дорогу мужчины продолжали говорить о чем-то совсем неважном, и я с облегчением скрылась от их болтовни за воротами амбара.
Местные благородные танцы заключались в том, чтобы медленно вышагивать-плыть, условно вырисовывая на полу замысловатые узоры, и при этом время от времени изображать те самые книксены перед прочими участниками хода. Самая большая сложность заключалась как раз в том, чтобы, плавно двигаясь в строго заданном направлении, не столкнуться с другими девушками в широких платьях.
— Твое лицо скоро окажется в тарелке, — полушутливо предупредила я.
— Овощные маски способствуют омоложению кожи, — в тон мне отвечала целительница, выравниваясь на своем стуле.
Что значит «гарем», я не знала, но это явно относилось к невестам и ничего хорошего о нас не говорило. Я ведь хорошее подслушивать-то не умею