- Как гласит древняя буддистская пословица, кто обижается, тот в фигню перерождается! – буркнула я
- Так-так-так! В чем должна заключаться моя помощь? – спросил он.
- Как в чем? – удивилась я. – Я тут посмотрела, что без мужика никак не справлюсь! Короче, повторяй: «Да куда ты… Ну е- мазай! Ну кто ж так делает! А! Ну ты че? Не видишь? Правее, левее! Не баба, а сто рублей убытку!». Запомнил? А теперь стой, штаны чеши, вздыхай и повторяй все, что я тебе сказала!
Что он там от меня хочет? Чтобы не пела? Так я и не пою! Петь я не умею! Это еще дед покойный говорил!
Я тут что-то подумала. Мне же не просто так вторую молодость дали! Молодость должна пройти так, чтобы в старости не пропустить ни одной службы в церкви!
Огород без мужика, что без урожая. Если некому ходить, нудить и чудями трясти то все, считай, урожая не будет!
- Я? Я ничего не обещала! – удивилась она. Платочек съехал, а красавица тряхнула золотыми кудряшками. – Я сказала «хорошо-хорошо». Но ничего не обещала!
- А это разве не одно и тоже? – спросил я, видя как соблазнительно съехал рукав ее платья. Хм… Ну не самородками едиными…
- Я тоже деду говорила «хорошо – хорошо», когда мы голенькие шушукались под одеялом. Так он до конца дней был уверен, что он – мачо! - усмехнулась Эффи
Никакие заколки и платья не способны украсить образ девушки, как золотые прииски. Их даже можно не вплетать в прическу! Они умели превращать косоглазых невест в красавиц с необычным взглядом на жизнь, хромых – в альтернативно - грациозных, а невообразимо глупых в загадочных и таинственных.
А как узнал, что внук с нами жить будет, так и помер мне назло! Лишь бы по дому ничего не делать и с дитем не помогать! Я так и сказала, что никогда не прощу!
– И в какую ссылку ты собралась, если ты каждый раз в обморок падаешь! С твоим здоровьем веером сильно обмахнулась – уже воспаление легких!
- Говорила мне мама. Все мужики одинаковые. Все у меня что-то одну грудь любят. А вторую как-то не очень. Этот прямо, как дед – покойник. Тот тоже эту постоянно мацал, - вздохнула я, поднимая глаза на лорда. - С ней в руке и помер!