Она ... подумала, что слушать его удивительно занятно. Каждый раз он словно приоткрывал ей новую часть себя и сложившейся ситуации. Медленно, по крупицам.
Наверное, я просто тот, за кем ему приятно гнаться и однажды обогнать.
– Юным всегда хочется быть особенными, – пожал плечами Святозар. – Лишь с возрастом понимаешь прелесть быть одним из многих. Принадлежать к семье, клану, стране.
Она всегда говорила ему это – что он особенный, что у него получится, что ему уготовано величие, если… Список «если» был очень и очень велик.
Юность всегда считает, что то, что испытывает она, доселе не было ведомо никому.
– Великому – великая цена.
Так правильно – сражаться за свой народ и свою страну! Отдать жизнь, если придется, поддерживать таких же, как она сама: простых вояк, сестер, весталок. Так её учил отец – это долг лорда, защищать своих подданных. И она следовала этому всегда. Когда началась война, она пошла с войском, потому что свято верила – это её долг. Её страна воюет, там будут умирать мужчины её народа, и она может помочь и пойдет помогать. А гадкий маг всё вывернул наизнанку. Превратил доблесть в глупость, преданность – в трусость.
– ... Уйди сейчас, трус!
– Трус? – маг гадко усмехнулся. – Это ты трусиха! Боишься посмотреть правде в глаза! Все здесь зачем-то. Андер, потому что поддержал Зайнема в своё время, я – чтобы получить свой титул, Святозару нужна ваша страна. Ну, а ты что тут делаешь? Благородно сражаешься за правое дело? Ты просто гусыня, если веришь в такие глупости.
– Вы и есть враг.
– Всё относительно, леди. Война ставит нас на разные концы шахматной доски, но когда партия заканчивается, все фигуры складывают в одну коробку, не так ли?
Где-то там глубоко в ней всё еще жила балованная дворянская дочка. И эта девочка не привыкла, чтобы с ней обращались, как с остальными. Лоск облетел с неё в Обители и на войне. Она приучилась носить шерсть вместо шелка, есть походную кашу вместо сладких персиков, но в остальном… Она не научилась главному – принимать отношение к себе, как к обычной послушнице.