....теперь с удовольствием слушала всё, чем со мной хотели поделиться дородные мамочки уважаемых семей. Я так понимала, что моих советов не требовалось. Вернее, давала, когда дело доходило до амулетов. А поскольку в основном молчала, то имела репутацию приятного собеседника.
Казалось бы — полная свобода, но я разучилась. Забыла, каково это — быть свободной и решать за себя. Я всегда делала так, как правильно. Правильно по мнению родителей, брата, общества.
я вдруг вспоминаю, как моя подруга однажды сказала:
“Мечтаю выйти из дорогого автомобиля и увидеть бывшего с веником в руках. Я пройду мимо, взглянув на него, как на пыль под ногами, а он… он с тоской посмотрит мне вслед”.
Мы, юристы, народ закаленный. У начальницы была при себе дамская сумочка. Она как раз шла из продуктовой лавки, так что на ее плече болталось пару килограммов минимум. А у меня туфли с острыми носами и опасными шпильками. А так мы слабые и беззащитные.
– Одна даже сбежала сразу после знакомства со мной. Я ей всего лишь улыбнулся, а дурочка чуть с инфарктом не слегла. Подумаешь, на мне немножко крови было и чужих внутренностей.
Привычка опытного юриста: сначала польстить, потом добить.
Жажда наживы, которая позвенела полупустым кошельком, намекая на скорое закрытие ипотеки, легким движением бедра подвинула логику в сторону.
Желудок громко выразил несогласие с тем, что уже время обеда, а в нем и завтрака-то не побывало.
Особо умили заботливо оставленные мужем крошки на столе. Прямо чувствуется – от сердца отрывал.
– Не буду тебя разочаровывать, – меня потащили к барной стойке. – Девочкам полезно верить в волшебных фей и неподкупную стражу.
– Ой! – пискнуло создание тонким голосом, отлетая на пол. В процессе потеряв кепи, нам продемонстрировали густые вьющиеся волосы длиной до пояса. – Вы кто?
– Сущности, – хохотнул Томас. – Нас вызвали. Сказали, заплатят душой невинной девы.
– Значит, не за мной, – не к месту обрадовалась девушка.