— Вот это я в тебе и ненавижу, моя королева. Твою манеру раздавать всем роли и реплики, которым надлежит неукоснительно следовать под угрозой немилости... и знать смердам дозволено ровно то, что необходимо для каждой конкретной задачи. Все равно ведь не оценят картину целиком, верно?... А ведь смерды могут и расстроиться...
— Мне вот интересно, — протянул капитан Датри и захлопнул дверь каюты, — как далеко ты готова зайти в этой игре?
Я непроизвольно вздрогнула от резкого звука и обернулась.
— Так далеко, как потребуется, чтобы все вышло по-моему, — честно ответила я.
— Разумность плохо сочетается как с горем, так и со страстью
Ничто не усыпляет бдительность так, как иллюзия контроля над ситуацией.
— Знаете, что самое главное в салонных играх? — шепотом поинтересовалась я...
Капитан поощрительно выгнул бровь.
— Умение в них жульничать, — сообщила я...
— В политике нет места оторванному от реальности благородству... Оно хорошо на страницах романов, но ничуть не помогает управлять государством.
... даже под самой перченой сплетней должно иметься хоть какое-то обоснование, иначе ее постесняются повторять — и наверняка найдутся люди, которые усомнятся в ее правдивости. А где разнотолки — там множество шансов и возможностей...
Я была вынуждена в очередной раз признать, что Ампаро хватало и предусмотрительности, и цинизма — и это дивное сочетание порой выдавало такие решения, что оставалось только с восхищением следить за вывертами ее разума.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Предлагаю? — усмехнулась я, окончательно приходя в себя. — Предлагаю повернуть всю эту идиотскую историю нам на пользу.
— С вами нужно держать ухо востро, — проговорил он, пропуская меня в трапезную.
— Отчего же? — улыбнулась я.
— Не успеешь оглянуться, и выставишь сам себя полным олухом, — хмыкнул Розье.
— Если человек олух, то обычно ему не требуется помощь, чтобы продемонстрировать это окружающим, — менторским тоном изрёк Энрико.