Будь моя воля, вообще бы с ним не разговаривала и воздухом одним не дышала. Какое там! Я с ним на одном поле гадить бы не села!
Невестку в дом привел почти идеальную (да простят меня все невестки мира, а для любой матери даже самая распрекрасная ликом святым не станет). Глуповата Анечка, да за сыном, как за богом ходит, чуть ли не в рот заглядывает. Деток родила, быт весь на себя взяла, хоть и помощниц сын нанял…
И все ж несправедлива я! Будь у нее волчья хватка – тяжко Сережке бы пришлось. А так – в дела не лезет, ибо не смыслит ничего, зато жена и мать из нее отличные. Да и гонора никакого нет, к старшим уважение имеет, а сие редкость в наш современный век. Правду говорят: пока не потеряем, не ценим.
– Мам. А мам?
– Что, сынок?
– Хоть ты-то меня любишь, а?
– Люблю, мой хороший. Всегда любила и буду любить.
– И даже без подворотни?
– А в подворотне ты будешь жить, понял? Если не вспомнишь, как правильно себя вести!
– А мне что делать-то сейчас?
– Сейчас – ничего. Можешь просто меня обнять и пожалеть.
– И все?
– И все. Вообще, запомни эту методику. Пригодится еще много раз.
– Это какую такую?
– Если меня начнет штормить и колбасить – просто обними. Лучше – молча. Не нарываясь. Мне сразу полегчает.
Забавный человек. Веселый. И если завести его вместо котенка… Кирюхе понравится. И гадить по углам не станет, скорее всего. И шерсть подметать не придется…
– И ты плачешь только поэтому? – Похоже, реально, пара слезинок выкатилась.
– Мне жалко твоих причиндалов. Представила, как ошпарю их кипятком… И что-то так горько стало… Будут грустные они, скукоженные…
Если девушка так активно бегает за мужчиной – мне ее не жаль, и никакого сочувствия она не заслужила. Хочет быть униженной – ее выбор, меня он точно не касается.
– Малыш, а ты не подумал, на какие деньги Иван тебе купит все, что ты попросил?
– Это он должен думать. Он же взрослый. А я еще не вырос для таких серьезных проблем.
– А зачем тебе домой? Оставайся у нас! Прямо у меня в комнате ложись, ладно?
– Я громко храплю. Буду тебе мешать.
– Ничего страшного. Я в тебя подушкой кинусь – и все пройдет.
– Это дядя Ваня, сынок. И да, он работает моим будущим мужем.
– А вы не будете с ним облизываться, как Стефа с Тихоном?
– Не понял. Мы же не собачки, зачем нам облизываться? – Парень-то жесткий. Бьет прямо в глаз, не церемонится.
– Я им все время мешал облизываться. И вам тоже буду!