если кто-то и задумался, откуда у вдовы рыцаря вдруг взялась графская дочь, то мудро промолчал, глядя на широкие плечи жениха. Кузнецы – то не тот народ, с которым запросто проходят подобные шутки. Хуже них, пожалуй, только рыцари.
вся добрая воля этих почтенных горожан не смогла бы победить чужого навета. Особенно, навета, подкрепленного тугим звенящим кошелем.
О, женщина! Ты мать моих детей,
Услада сердца моего, моих очей,
Пленился видом гурии из рая…
А в жены взял — узнал, мегера злая.
И все же, с гордостью должна отметить, перед настоящей бабской истерикой не может устоять ни один представитель сильного пола (а мне высокое искусство истерики преподавала не кто-то, а сама Великая и Ужасная фрау Хельга, чтоб на ней черти сто лет катались), так что в результате моих истошных воплей, визгов и угроз перебить дорогую посуду не выдержал не только бургомистр, но и Анхель.
— Бог не сладит с бабой гневной! — в сердцах произнес он.
Ну, смутилась. Ну, зарделась. Ну, заткнулась. Но это же не повод, лезть целоваться… наверное.
— Как говорит преподобный Томас Барселонский, «То, что вас еще не отправили на костер, это не ваша заслуга, а наша недоработка»?
«Два меча дал Господь людям — меч духовный, и меч светский», которые постоянно между собой грызутся.
на каждого мага всегда найдется своя ведьма, как в народе говорят.
в любви, как и на войне, мало одержать победу, ее надобно еще и удержать, хотя тут более уместна аналогия с рыбалкой. Рыбка крючок уже заглотила, теперь ее необходимо некоторое время поводить, дабы устала бороться, и можно вытягивать в свои нежные объятия. Главное, не дернуть в эти самые объятия слишком рано — сорвется. Слишком поздно, впрочем, тоже нехорошо — рыбке может наскучить игра и, перекусив леску, она уйдет на поиски новой приманки, посговорчивее, в очередной раз оставив меня у разбитого корыта.
Дальнейший наш разговор свелся к довольно банальным, но милым комплиментам с его стороны и стрельбой глазками с моей. Нормальный флирт, ничего особенного.