ещё в сказках писали, что ненавидеть кого-то другого проще, чем себя.
мало кто решится свернуть с освещённой тропы на тёмную и неизведанную. И уж тем более вести туда за собой других.
– Знаешь какой урок я вынесла, изучая прошлое? Люди удивительные создания – они способны приспособиться к любым условиям.
Многолетние привычки срабатывают на автомате, рефлексы тянут в привычное русло, но я давлю их, вытаскивая на поверхность другого Демида. Он так сопротивляется, что от напряга можно сдохнуть. Я не представляю, сколько усилий надо потратить чтобы перебороть самого себя.
Верно говорят: главный враг всегда внутри нас самих.
Я знаю, что все по-настоящему ценное в этой жизни требует усилий, так чтобы жилы на разрыв и ни шагу назад.
— Тебе не кажется, что мы с тобой немного…слеповаты? — спрашивает озадаченно, — нас обоих поимели по полной программе, а мы даже не заметили и до последнего прибывали в уверенности, что все идет так, как нам надо.
— Слеповаты? По-моему, это по-другому называется. Тупизна и самомнение. Тупое самомнение
— Боишься, что с сыном не справишься? — он правильно считывает мой посыл.
— Боюсь, — ненавижу признаваться в своих слабостях, но перед братом можно, — а еще боюсь повторений того, что мы сделали с Кириллом.
— Что делать-то, а? — удрученно смотрю на него.
— Меньше денег, больше внимания. Как бы ни устал, как бы ни задолбали все окружающие – негатив оставляешь за дверью, работу тем более. И вечер только для них. Каждый день.
Уймись, Барханов! Ты же решил не быть сволочью. Так что заткнись, запихай поглубже свое обиженное самолюбие и сделай так, как будет лучше. Не тебе! А всем!
Снова перекручивает. Оказывается, наступать на горло самому себе, это капец как сложно.
он не изменится, потому что богатые, взрослые мужики такой ерундой не страдают. Они годами оттачивают характер и не становятся сахарными зайчиками, только потому что какая-то профурсетка дует губы.
Да, я ему угрожаю. Взрослому мужику, с деньгами и связями. Как моська, которая пытается укусить льва за лапу.