Ты в прошлый раз наглядно показал, что должно быть или так, как хочешь ты, или никак. Других вариантов нет.
Если есть что сказать — говори. Свое воспитательное молчание оставь для кого-нибудь другого.
— …До меня тут дошли слухи, что мои цветы ушли какой-то тетке.
Боже, я жалок. Звоню телке, чтобы узнать, почему ей не понравился букетик. Вот не плевать ли?
Не плевать... Потому что это не телка. Это Лера, от которой у меня как и прежде едет крыша.
Мне было жаль по-человечески Мишу, ведь он оставался для моих детей важным человеком. Но Малинин должен был осознавать очень важную вещь.
Он выбрал свой путь сам.
- Скажу тебе так, Тоня. Мужики мужиками - их хоть сотня может быть. А детки - это то, ради чего стоит и в огонь, и в воду.
я придерживалась все эти годы чёткого правила: «Хуже, чем измена, может быть только то, что человек об этой измене не знает».
- Не все такие как вы, ваша драконистость. Есть еще мужчины, которым важно внутреннее содержание.
– О, найди их, пожалуйста, я сразу же тебя выдам замуж.
На войну каждый едет по разным причинам. Кто-то и впрямь свято верит, что защищает родину, кто-то просто пытается подзаработать, кто-то ищет себя, какие-то новые смыслы…
– Осторожно, Лиз. Разве ты не в курсе, что мужик – скотина примитивная? Нельзя ему таких слов говорить.
– А то что? – непонятно чем растревоженная, Лиза спряталась за своим бокалом.
– А то он надумает то, чего нет. И горя потом не оберется.
Может быть, она разочаровала явившихся родственников и случайных зевак. Тем, что не позволила себе рыдать напоказ, заламывать руки и бросаться вслед за опущенным в яму гробом. И тем, что наблюдала за происходящим с каменным лицом. Иногда невпопад кивая подошедшим выразить ей соболезнования. Или… Зачем там они подходили?