Мы аж поразились изворотливости Пахома. Не зря он такую ответственную должность занимает который год подряд. Или это его жена Мидея с половником так развила в нем умение лавировать?
— Ты, это, — хохотнул Зяма, — не пугай народ словами странными. Тут люди простые, политесам не обученные. И вещи любят своими именами называть.
— Ты как по чернокнижию? Ритуальными убийствами когда-нибудь баловалась? И не надо сразу бледнеть. Наука хоть и не приятная, но прибыльная.
— Кристоф у нас юноша воспитанный и начитанный. Глупостями не страдает. Наоборот, пользу может принести.
— Главное, чтобы проблем не добавил, — недоверчиво проворчал Пахом
— Где я могу освежиться после дороги?
Я молча ткнула в направлении болота. Места у нас хорошие, глухие, топкие.
Нам на ядоделанье рассказывали, что самая страшная отрава — это алкоголь. Большинство ядов убивает сразу, а он долго и мучительно. Но самое его коварство не в этом. Чем больше употребляешь, тем прекрасней кажется мир и люди вокруг. Сколько забавных историй было в Академии, когда первая красавица просыпалась в постели с прыщавым ботаником или, наоборот, наутро парень обнаруживал восьмипудовый подарок на соседней подушке.
С соображалкой у разбойника было туго. Вообще, я заметила, что среди людей, которые стезей выбирают преступный образ жизни, в большинстве своем это дефицитный товар.
— Милочка, ваше самомнение перегородило весь коридор. Извольте подвинуться.
Все всегда аукнется, все всегда вернется, как доброе, так и злое.
Впереди процессии вышагивал ее плешивый муж, неся в своих руках исключительно собственное самомнение.