Вдруг стало жаль это существо всем сердцем! Нельзя любить в человеке только хорошее. В каждом из нас есть свет и тьма, добро и зло, щедрость и жадность, смелость и трусость. Вопрос лишь в том, что побеждает.
— Назовешь еще раз куколкой, — прошипела, — И никакой свадьбы не будет.
— Это еще почему?
— Потому что я не желаю быть как все эти твои… куколки!
— Никого не помню… а что, был кто-то до тебя?
У великовозрастных игроков их дети всегда были любимыми игрушками
Ливия все проблемы решала постелью — грусть, злость или скука с легкостью преобразовывались у нее в причину для совместного удовольствия.
— ты — невероятная красотка, да еще и такая таинственная…
— Почему таинственная? — удивилась.
— Правильная, сдержанная, отстраненная, — Ливия терпеливо перечисляла, а у меня брови поднимались все выше, — У тебя все время грустные глаза, ты редко улыбаешься, но при этом неизменно приветлива. Добавь сюда еще идеальные манеры
— Заучка, — беззлобно поддела Ливия и взялась за пирожное. Её пышные формы, похоже, требовали постоянно подпитки
Я, конечно, умна, но Тесса умнее точно. Потому что пока я, как типовой герой дурацкого боевика, расписывалась в своем благородстве, Тесса времени зря не теряла.
— Ну что ж... я тут кое-что выяснила, скажи спасибо Лиле. Лиля умная, Лиля добрая. Лиля тебе глазки затуманенные откроет, что же теперь, раз ты такой глупенький у меня уродился. Жаль, что в отца головой пошел, не в меня, ну да ладно. Что уж теперь сожалеть о сделанном. Что вылупилось, то вылупилось, обратно все равно не засуне...
— Как? Он тебя еще и целовал?!
Зина, улыбаясь во весь рот, кивнула, и Мира даже кулачки сжала от несправедливости мира.
— На твоём месте должна была быть я!
— Напьешься — будешь!
так неудобно стало, так неудобно, что хоть сквозь землю проваливайся. Ну конечно не так стыдно, как было их главбуху, когда она по ошибке отослала свои фотографии из бани шефу вместо любовника, но все-таки тоже неприятно.