Я поворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в рослую блондинку. Про таких говорят – ноги от ушей. Ещё и задница охрененно подкаченная, которую она, естественно, не стесняется демонстрировать. Часто у тех, кто озабочен своим телом, самомнение раздутое, здесь также не исключение. На лице выражение из серии «я круче всех и прекрасно об этом знаю».
Гордость- это хорошо, конечно, только лучше быть счастливой, чем гордой, правда? Особенно женщине...
Честер еле заметно улыбнулся, но возражать не стал, прекрасно понимая тщетность спора с женщиной, охваченной любопытством.
Вопрос не в том, что вам доступно, а в том, на что вы готовы согласиться.
- Твоя практичность портит тебя.
– Как знать, – в тон ему ответила я. – Мне она очень нравится.
Когда мы учились, я всегда раздумывала: действительно ли Линси ко всем хорошо относится и так простодушна, как кажется? Ведь иногда она может смутить словом или делом. Когда мы повзрослели, поняла: у нее просто отсутствует фильтр между головой и языком.
Похвала декана была редкой, оттого очень ценной. Впрочем, многие из моей группы и другие на факультете криминалистики считали, что я его любимица. Мое же мнение такое: учиться нужно лучше – и вам перепадет.
Гройсман не собирался ей упрощать жизнь. Но и усложнять не собирался тоже. Просто им нужно было всё прояснить. Не откладывая на потом. Потому что дай только время — и обида пустит глубокие корни, которые, может, поначалу будут и не заметны, но потом, при случае, напомнят о себе в самый неподходящий момент.
Очень глупо цепляться за прошлое, каким бы понятным и стабильным то ни было, когда всё совершенно точно и навсегда изменилось.
Но делать вид — не значит не делать выводов. Он свои сделал сразу.