— Я не потерплю намёков на нерадивость моей матери. Ни от кого, даже от короля, — резко ответила ей я и тут же добавила, на всякий случай обращаясь к стенам: — Да продлит Всеблагой его дни!
Служанка не должна видеть слабость госпожи
Иногда то, что кажется окружающим жестоким, делается во имя всеобщего блага.
Брат был вынужден поддерживать в окружающих иллюзию, что перед ними добродушный принц, и его совсем не огорчает ни родимое пятно на лбу, издалека бросающееся в глаза, ни роль вечного принца, которому не суждено стать королём. Наверное, поэтому Карл предпочитал проводить много времени со своим венценосным братом, потому что только наедине с ним становился тем, кем был на самом деле, — главой Службы безопасности.
Всё внутри сжалось в комок, а сердце почти перестало биться. Мне хотелось плакать, умолять, устроить истерику. Взывать к чувству справедливости, но я понимала, что капкан захлопнулся, и жертва не вырвется из рук охотника.
Он был из тех мужчин, которые точно знают, что им нужно, и идут к цели, ломая препятствия и чураясь обходных путей.
Но путь к трону не бывает легок, даже если твой по праву…
Надежды странная вещь. Они не дают нам возможности видеть то, что есть на самом деле. И позволяют упиваться иллюзиями. Но невозможно обманывать себя вечно.
Ты пей-пей. — поднесла она к губам Ринемара стакан с виром. — Оно ж всяко лучше, чем головой подумать, выводы сделать, разобраться в ситуации. Пей, говорю. И жалей себя дальше.
«Жизнь изменчива, как весенний ветер, моя девочка. Она, то ласкает тебя, то сбивает с ног. Но помни, ни одна буря не может длиться вечно. И в то же время не бывает только солнечных дней.» — говорил он мне когда-то. Хотелось верить в это.