эмоции никогда не были и не будут помощниками, они только мешают. А порой стоят нам жизни
Леди Эдвинга всегда говорила: «То, что вечером вам кажется слишком важным, поутру может оказаться сущим пустяком. Не принимайте никаких решений сгоряча. Порой одна ночь может изменить если не все, то многое».
Еще вчера он был мелким бароном из захолустья на окраине Вернарии, а сегодня герцог де Наахар. Тогда я не задумывалась о том, как ему это удалось. Да и разве это важно для семнадцатилетней девушки, тихо влюбленной в своего бога.
ты поддалась чувствам. Теперь нужно прийти в себя и принять, наконец тот факт, что выдуманной любви не существует. А то, что заставляет сейчас сжиматься сердце и разрываться на части, всего лишь уязвленное самолюбие. Жаль, что убедить себя в этом не так-то просто.
«Слезы, дорогая моя девочка, — говорил мастер. — одно из средств достижения цели. Порой женщины успешно пользуются им. Но! Они хороши, когда могут, что-то изменить в твою пользу. В остальном же это просто слабость. А наша слабость нас убивает.»
И месть его будет сладкой.
Когда-то Тартея говорила, что нет ничего слаще мести. Она как сладкий хмельной мед. Сначала вдыхаешь пряный запах, предвкушая, после делаешь несколько глотков, наслаждаясь вкусом. И наконец хмелеешь.
привитое с детства благородство не позволяло опуститься до того, чтобы мстить женщине.
говорил он исключительно правду. Не всю. Не всегда и только ту, которую считал нужным, но только правду. И то, что выводы из той правды сделать можно какие угодно, не его проблема.
она умела донести до юных умов истину, что женщина, если не обделена умом и красотой, при желании, способна получить все, чего ее душа желает. Как правило. Особенно если в сердце своего мужчины получилось ей пробудить весьма нежные чувства.
— Неблагодарная скотина, — сообщила Лайна, закрывшейся двери.
— Влюбленный идиот, — поправила я ее.
— Одно другому не мешает.