— С Катей мы расстались.
Лиза не поверила своим ушам.
— Как? Опять? Кто-то мне только что посоветовал кавалеров пореже менять. А как насчет тебя?
Королев строптиво возразил:
— Дети не могут учить родителей жить. У них на это прав нету. Лучше давай-ка к маме заедем.
— Да ладно, не вы один такой. Почему-то считается, что, если женщина красива, то непременно глупа.
Зайцев проницательно посмотрел на нее и хлопнул себя ладонью по лбу. Звук получился как от открывшейся бутылки шампанского.
— Ясненько! И вы это мнение всемерно поддерживаете!
— Ну, скажешь тоже! Илья Викторович — инженер, заместитель начальника отдела автоматизации. Он гораздо лучше любого бойфренда.
— Да, нелегко прикидываться трезвой, будучи в подпитии!
Любовь Николаевна авторитетно подтвердила:
— Мужики женщин гораздо больше ценят, если те независимы.
Богатый опыт общения с ранимым мужским самолюбием заставил Лизу сурово подтвердить:
— Конечно! Я поэтому и работаю. Никто не скажет, что бездельница.
— Можете угостить меня хорошим вином! — почему ляпнула «вином», и сама понять не могла, к вину она была совершенно равнодушна.
Зайцев бестолково смотрел на нее, не осознавая сделанного ею предложения. Наконец, спохватившись, глубокомысленно изрек:
— Хорошо, я подумаю!
Она повернулась и двинулась к выходу, не преминув скептически заметить себе под нос:
— Ладненько, будем надеяться, что ваш мыслительный процесс завершится прежде, чем вы выйдете на пенсию!
Лизонька кисло проворчала, нервно одергивая короткую кофточку, будто пытаясь стряхнуть с себя провоцирующий запах:
— Что-то вы здесь полудохлые какие-то собрались. Может, вас просто пристрелить надо, чтоб не мучились? Исключительно из человеколюбия.
Зайцеву на обнаженное женское тело смотреть вредно. У него неудовлетворенные желания могут перейти в неуправляемые реакции.
Катя, скромная незамужняя девушка тридцати лет в мешковатом сером костюме, превратившим ее в бесполое и неприметное существо, не одобрила неприличного порыва сослуживицы:
— Вы ведь замужем, Любовь Николаевна! И муж у вас хороший! Так не отбивайте у нас последних незанятых парней! У нас и без вас возможностей немного!
— Вы бы, Илья Викторович, стучались, что ли, когда входите в кабинет к женщинам!
Он протестующе выпятил нижнюю губу, не собираясь соглашаться с ее нереальными требованиями, и заявил:
— А у нас нет кабинетов с женщинами, у нас пока еще не бордель. К тому же вы меня сами вызвали, причем срочно. Прекрасно знаете, что я не ангел и не бестелесный дух, а мужчина, поэтому могу предположить лишь одно, — вы специально затеяли переодевание именно сейчас, чтобы я смог чем-то там полюбоваться. Только вот для чего было так быстро исчезать? Я почти ничего не успел разглядеть!