Мои цитаты из книг
— Я буду счастлива... Но без тебя. И я буду жить для себя. Не для тебя, не для сына, а для себя. Это главное. Потому что в первую очередь, мы все сами отвечаем за своё счастье.
— Она беременна, — повторяет он, словно тоже не верит в то, что произносит. Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза. — И что теперь? — мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. — Ты просто уйдешь? Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли. — И сколько это уже… продолжается? — спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле. — Несколько месяцев, —...
— Еще пару лет и твоя красота уйдет. Кому ты будешь нужна, старая бабка?
— Себе. В первую очередь, я буду нужна себе. Знаешь, я только сейчас поняла, что жизнь не начинается с мужчин и детей и ими она не заканчивается
— Она беременна, — повторяет он, словно тоже не верит в то, что произносит. Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза. — И что теперь? — мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. — Ты просто уйдешь? Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли. — И сколько это уже… продолжается? — спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле. — Несколько месяцев, —...
Чтобы женщине пережить измену, нужно нырнуть в работу и найти в ней источник силы
— Она беременна, — повторяет он, словно тоже не верит в то, что произносит. Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза. — И что теперь? — мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. — Ты просто уйдешь? Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли. — И сколько это уже… продолжается? — спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле. — Несколько месяцев, —...
Каждый волен жить в плену собственных убеждений и представлений о мире, который видит сугубо со своей колокольни.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
Ну вот, наконец и он провёл между нами черту, за которой возврата к прошлому нет. Всё что ни делается, всё-таки к лучшему.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
Женщины порой бывают куда более безжалостными хищниками, чем мужчины.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
Мы живём в мире, где все добиваются своего, идя по головам. И единственное, что берётся в расчёт, это сила. Грубое и неприкрытое заявление прав на то, что ты считаешь своим.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
Все вокруг становились не просто сторонними наблюдателями, свидетелями разворачивающейся драмы, а поневоле вовлечёнными в неё фигурантами. Всем хотелось и требовалось знать, что у нас происходит. Все спешили посодействовать, посочувствовать, помочь.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
я не знала о том, что вышла за человека с разбитым сердцем, которое он так и не залечил.
— Я не смог её забыть, — отрезал муж. — Пытался, но не смог! Его слова что-то во мне убивают. — Ты до сих пор её… любишь? — шепчу одними губами. — Я разве это сказал? — звереет муж. — А разве это не одно и то же? — Маш, не пытайся всё вывернуть. Я женат на тебе! — Жениться можно и без любви, — всхлипнула я. — Послушай, она — всего лишь клиент. Но не хочу притворяться, будто её возвращение ничего не значило для меня. Я не хочу тебе врать! — Если не хочешь, то честно ответь, — я затаила...
Молодость — хороший лекарь.
Джулия не могла и вообразить, чем обернется для нее помолвка сестры с Фацио Соврано, молодым тираном Альфи. И вот, вместо прекрасной Марены она сама вынуждена принять из его рук помолвочный цветок. Узы не разрушить слезами или словами, и лишь условленный срок отделяет от ненавистного замужества. Но так ли Фацио жесток, как гласит молва? И что за тайна скрыта в его черных глазах?