Галка

Дэйв всегда отличался высокой степенью самоконтроля, редко выходил из себя, раздражался, даже если дела шли не так, как хотелось. Он обладал способностью решать проблему, оставив в стороне ее отрицательные моменты, работая только с положительными. Вероятно, именно этим он сейчас и занимался – обдумывал, что сделал с его семейной жизнью один телефонный звонок, и искал положительные крупицы, которые можно было бы извлечь из этой ситуации.

И только теперь, семь лет спустя, она поняла истинный смысл его слов: «У нас есть время, чтобы пожениться, пока весь город не узнал, почему нам приходится это делать». Это означало, что иначе он не женился бы на ней.
Она поймала его своей юностью, невинностью, детским доверием и слепым обожанием. Дэйв женился на ней, потому что он чувствовал, что должен сделать это.
Любви там не было и в помине.

Весь ужас был в том, что наивная, как ребенок, не имея реального представления о том, что значит быть с мужчиной, она хотела его с безрассудством, которое, должно быть, было написано на ее лице.

– Ты хотела его, – сказала она вслух своему отражению. – И ты получила его – всего за шесть коротких месяцев! Неплохо для наивной семнадцатилетней девочки. Дэйву тогда было двадцать четыре года. Достаточно умудренный жизнью, – насмешливо продолжала Алекс, – и попался на старый, всем известный трюк!

Ей ни к чему выслушивать подробности. В ее памяти возникли детали куда более убийственные, чем проявление раздражительности или даже сексуальное охлаждение. Алекс вспомнила, как однажды, собираясь стирать, почувствовала тонкий запах дорогих духов, исходящий от одной из его рубашек. Это был тот же самый запах, который она безотчетно ощущала, целуя его, когда он вечерами поздно возвращался домой, – запах другой женщины.

Пращур сказал, что спланировал все заранее. Вот это самое неприятное: выгода учитывается, польза, эффективность достижения целей, а каково мне при этом в расчет не принимается.

Невеста на заклание

Нелли Видина

Не спрашивая согласия, меня выдернули из родного мира и отправили к безымянному жениху, которого… нет. Его дом пуст, заброшен и, по словам жреца, станет мне могилой.

— Времени нет раскланиваться, и ты это знаешь. Если Еши моя жена — подтверди это. Ты сразу должен был подтвердить.
— Если бы я сразу признал Ешмину, ты бы относился к ней, как к навязанной женщине, тяготился бы ею, а сейчас вон как оценил.

Невеста на заклание

Нелли Видина

Не спрашивая согласия, меня выдернули из родного мира и отправили к безымянному жениху, которого… нет. Его дом пуст, заброшен и, по словам жреца, станет мне могилой.

Уборка помещений неожиданно увлекла. Я смотрела, как исчезают пыль и грязь, как возвращается блеск былого великолепия, и на душе воцарялось спокойствие. Оказывается, вот как оно работает: мне вспомнилась притча о трех буддистских монахах. Двое из них проводили все время, изучая доктрины учения и верили, что скоро обязательно достигнут просветления. Третий монах посвятил себя уборке храма, изо дня в день он подметал полы и наводил порядок. И именно он достиг просветления, в то время как первые два монаха продолжали теологический спор.

Невеста на заклание

Нелли Видина

Не спрашивая согласия, меня выдернули из родного мира и отправили к безымянному жениху, которого… нет. Его дом пуст, заброшен и, по словам жреца, станет мне могилой.

Нашел время отказываться от власти!
Совесть — это хорошо, но хорошо к месту. Сначала ошибку исправь, а потом раскаивайся, сколько душе угодно.

Невеста на заклание

Нелли Видина

Не спрашивая согласия, меня выдернули из родного мира и отправили к безымянному жениху, которого… нет. Его дом пуст, заброшен и, по словам жреца, станет мне могилой.

— Мне казалось, что разумные, независимо от расы, предпочитают делать выбор в пользу своих. Я дракон. Жрецы люди.
Тю!
— Ленс, ты прав: выбор в пользу своих. Только ты как-то странно разграничение проводишь. Ты правда считаешь, что те, кто ни за что ни про что, просто потому что им чужого куска земли хочется, отправляют меня на смерть от обезвоживания, мне свои? Серьезно?

Невеста на заклание

Нелли Видина

Не спрашивая согласия, меня выдернули из родного мира и отправили к безымянному жениху, которого… нет. Его дом пуст, заброшен и, по словам жреца, станет мне могилой.