Верно ли, что женское сердце никогда не ошибается, или нет, но женщина всегда и во всем будет прислушиваться именно к нему. Даже если от этого уже бывали проблемы.
– Сечешь? – подмигнула мне Машка.
– Чего? О чем ты?
– Как будто ничего не произошло. Борька как новенький. Может, она его в химчистку сдавала?
– Возможно, – улыбнулась я, – главное, что Карина счастлива. Вроде как.
– Вот именно что «вроде». Эх, дуры мы, дуры, – горестно вздохнула Машка
... сегодня утром я проснулась и поняла, что сама по себе моя семья мне нужнее, чем любовь мужчины, который спит со мной рядом уже более двенадцати лет. Вот это я как раз готова потерять, но… есть еще мои девочки, есть привычный жизненный уклад и еще много чего. Ради всего этого стоит остановиться и не спешить с резкими телодвижениями.
Как хорошая жена и умная женщина, я никогда не лезла дальше, чем надо, и вообще никогда никуда не лезла. Зачем мне нужны все эти неприятности?
И еще Светка никогда не является в гости без бутылочки коньяка и пары тройки советов на не совсем трезвую голову. Поэтому, утверждать, что мы закончим наш сабантуй именно там, где начали, не могу.
Нет, мужики, вы представьте: первое января, вечер… какой там вечер, ночь почти; Наталья Вовку спать уложила, на диван рядом со мной упала и на ухо шепчет, горячо так, щекотно: «А знаешь, что мы сейчас будем делать?». Я уже весь такой в предвкушении, носки снимаю потихоньку, а она: «Шоколадные конфеты из детских подарков сожрем!».
— Знаете, — в первый раз за вечер Нина выглядела серьезной. — Посмотрела я на эту супружескую жизнь, и снова убедилась, что она не для меня. Жить с мужчиной — это все равно что участвовать в постоянном перетягивании семейного одеяла. А я всего лишь нежная пожилая нимфа, мне все это в тягость.
ибо сказано: «Нет ничего более полезного в хозяйстве, чем виноватый муж».
Самым покладистым ребенком в семье Барсуковых оставалась двухмесячная Милка. Она крепко спала по ночам, с аппетитом ела днем и улыбалась всем абсолютно счастливой беззубой улыбкой. Но почему-то Ленька был уверен, что это тихое счастье ненадолго.
— Кстати, а вы в курсе, для чего китайцы ее построили?
— Ну, да. Для защиты от кочевых племен. От северных варваров.
— Не только. Китайцы, знаете ли, слишком практичные люди, чтобы устраивать такие дорогие вещи монофункциональными. Стена так же служила препятствием для собственных диссидентов, желавших удрать к хуннам. Им, видите ли, свободы хотелось. А оказалось, что через стену ни повозки с барахлом, ни жен с наложницами не перетащишь.
— Значит, на свободу только с голой жопой? А что, хорошо звучит.