Вообще-то, Кристина сама мысленно называла себя выгодницей и жадной сучкой. Она могла удавиться за бабки, ловчила, жульничала, могла скандалить. Могла обманывать мужа, заводить любовников. Мужу было пох*** на нее, потому и позволял ей все. Хоть на голове стой.
Но все это было своеобразной игрой во вседозволенность, во взрослую жизнь. Как будто это не касалось ее личности и глубинных, всосанных с молоком матери убеждений.
Пора взрослеть, Крис. В некоторых ситуациях помочь себе можешь только ты сама.
Кристина отметила про себя тот интересный факт, что в доме у них никогда не было няни или прислуги, ни постоянной, ни приходящей. Хотя финансы всегда позволяли. На самом деле, мама просто-напросто ревниво оберегала свой дом, не допуская в него других женщин.
Но ему в кой веки раз хотелось разыграть все тонко, а для этого требовалось время и информация. И потому он наблюдал издали.
А мозги не должны простаивать, мозги должны работать, ворочать настоящие мужские дела. Кто сказал, кто это узаконил, что женщина должна сидеть на кухне и варить борщи? Какого черта? Она прекрасно могла потягаться с каждым из этих закоренелых мужчких шовинистов на их поле. Она видела как движутся деньги, улавливала из воздуха эти комбинации, нутром чуяла. И после этого пытаться снова загнать ее замуж, как комнатную собачку?
- Ты же не успокоишься, правда? Не хочешь понять, что это опасно?! Не хочешь сидеть на попе ровно и тратить деньги мужа, как все бабы? Обязательно надо искать приключения на задницу!
Уходя уходи. Старые нити надо рвать, чтобы новые могли вырасти.
Временами ей хотелось вызвериться на двоюродного брата, которого она, впрочем, любила наверное, больше, чем родного, если бы родной у нее был. За его циничную прагматичность, за то, что он всегда знал, как надо. А если не знал, то подводил к тому, что все происходило так, как ему надо. Чертов игрок...
– Это слезы, пролитые посетителями, самый громкий фонтан в моих владениях. Ни одна жидкость не звенит так, как плач о недостижимом будущем и потерянной мечте.
– Весна! – Даша улыбнулась уголком рта.
«Время любви, время цветения души, – подумала она, – очень кстати. Жаль, что придется учиться любить не того, о ком мечтаешь».