Галка

— Значит, что настоящая история пишется в книге, не предназначенной для истории. История — в гардеробной описи, в наличности кошелька, в неофициальных письмах, в хозяйственных книгах. Если кто-то, скажем, настаивает, что у леди Н. не было детей, а в книге расходов мы находим запись: «Для сына, рожденного моей женой в Михайлов день, куплено пять ярдов голубой ленты по полпенса за ярд», — разумно предположить, что леди Н. все-таки родила сына.

- Кто-то раздувает инцидент до невероятных размеров ради своей выгоды.
— Дело не в похожести, а в молчании очевидцев. Проходит время, и уже ничего нельзя изменить. С легендой не поспоришь.

Лично он, Алан Грант, знает, что гений — самый доверчивый человек из всех людей на земле и может принять за чистую монету такие вещи, что любой дурак покраснеет от стыда.

Грант лежал, глядя на светлое пятно от лампы на потолке, и пытался привести свои мысли в порядок. Если Томас Мор был лордом-канцлером при Генрихе VIII, тогда, значит, он жил при Генрихе VII и при Ричарде III. Что-то Гранту не нравилось, и он опять взялся за «Историю Ричарда III» Томаса Мора. В предисловии, которое он не удосужился прочитать раньше, коротко рассказывалось о жизни Томаса Мора, и теперь Грант открыл его, чтобы узнать, каким образом Мор мог одновременно быть историографом Ричарда III и лордом-канцлером Генриха VIII. Сколько лет было Мору, когда Ричард стал королем?
Пять.
Томасу Мору было пять лет, когда Ричард устроил безобразную сцену в Тауэре. И восемь — когда Ричард погиб при Босуорте.
Все в его истории недостоверно.

— Вы неважно себя чувствуете? — озабоченно спросила она.
— Прекрасно, Тинк, прекрасно. А в чем дело?
— Вы не читали газету. Вот так было с моей сестрой, она тоже перестала читать газеты.

— Тогда позвольте вас спросить, откуда вы взяли милую историю о Тирреле?
— Это правда, — обиделась Амазонка. — Об этом есть у сэра Томаса Мора. А сэр Томас Мор был самым честным человеком во всей истории Англии.
— Согласен. С моей стороны было бы невежливо спорить с сэром Томасом Мором.
— Ну ладно. Об этом рассказывает сэр Томас Мор, а он жил в то время и был знаком со всеми.

— Я же вам говорю, что знаю из истории только две даты: 1066 год и 1603.
— А что было в 1603 году? — спросил Грант, все еще поглощенный мыслями о Тирреле.
— Мы навечно прицепили к себе Шотландию.

— С чего же вы взяли, что он их задушил?
— Прочитала в учебнике истории.
— Правильно. А откуда это появилось в учебнике истории?
— Откуда? Ниоткуда. В учебниках пишут только правду.

— Единственное, чего я еще не пробовал в качестве снотворного, — это учебник истории.

— Правда-правда, я любила историю, — лепетала Амазонка. — Любила больше всех других предметов, а мой любимый король — Ричард Львиное Сердце.
— Вот уж нахал из нахалов!
— Как вы можете? — обиделась Амазонка.
— У него была увеличенная щитовидная железа. — Грант не знал жалости. — Вот он и метался туда-сюда, как ракета, пущенная неумелым пиротехником.