– Понаехало всякого отребья. В Петрограде шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на такого вот просвещённого европейца. В кармане дыры, в голове одни деньги, а всё туда же, учит как жить.
– Самый страшный грех, на мой взгляд. В старой Европе это вообще типа болезни. Всех учат жить, и при этом сами же свои правила не выполняют.
Актрисы заводятся даже в самых приличных семействах.
– Но, помилуйте. – Александр Денисович, отложил недочищённое яблоко и откинулся в кресле. – Ежели все кинутся путешествовать, кому же дело делать?
— Не знаю, как повернется, поэтому скажу тебе сейчас, как есть. Ты хороший парень, Эрик, но быть хорошим парнем — не профессия. Другое дело, что ты толковый офицер, и вот это уже серьезно. Перспективных офицеров не так много, как кажется, и ты один из них.
Во флоте ведь существуют дисциплина и порядок — во всяком случае, на словах, — и регламент на все случаи жизни.
Родился на территории империи, не помер, выбрался из нищеты и безнадеги — вот и славно! Имеешь право защищать империю от внешних врагов, раз уж ее не защитили от тебя самого, как врага внутреннего.
Трон — это всего лишь очень неудобный стул. И ничего больше.
Каждый попаданец, по сути, злостный плагиатор. Ибо все, что у попаданца есть преимущественного — это послезнание. Закон жанра. Хорошо еще, что тут никому промежуточный патрон не нужен, а то бы я выдал рецепт любому желающему. Все равно он без автомата вещь бесполезная. Тут пока и пушки-то нормальной ни у кого нет, только кустарные бомбарды, сваренные из полос плохого железа.
Когда хозяин провожает гостей до двери, это значит, он проверяет, чтобы гость чего-нибудь не стибрил, а когда до калитки, то это чтобы гость не вернулся. Народная мудрость.
Ехал как-то один кабальеро – дон Жуан из Ла-Манчи по узкой улочке Толедо. И видит: из окна второго этажа смотрит на него прехорошенькая горожанка.
«О! – подумал кабальеро. – Если произвести на нее впечатление, то вполне… можно с ней и переспать ночку».
Поехал он на постоялый двор, вынул свои самые красивые одежды, едет обратно и думает:
«Я вот так проеду под ее окном, а она спросит: «Кабальеро, откуда у вас такое красивое перо на шляпе?» – А я ей отвечу: «При чем тут шляпа, сеньора? Не переспать ли нам ночку?»
Проехал раз, проехал два, никакой реакции у донны на него. Тогда он перекрасил свою лошадь в зеленый цвет.
Наконец терпение у кабальеро кончилось, и он, остановившись под ее окном, с раздражением спрашивает: «Донна, вы что, не видите, какая у меня зеленая лошадь?» – На что горожанка, обмахнувшись веером, ему лениво так отвечает: «Кабальеро, при чем тут лошадь? Не переспать ли нам ночку за один серебряный эскудо?»