– И вы, боярич, посчитали себя вправе вершить суд? Вместо законов божеских и людских?
Голос императрицы казалось заморозил всё в радиусе десятка метров, но Николаю было наплевать.
– Ну с законами божьими, я разберусь сам, а вот насчёт законов людских… Скажите, государыня, где написано в законах наших, что убивать запрещено? Я подскажу. Нигде. А написано, что за убийство полагается такое-то наказание. По сути, наше уголовное уложение - лишь список запретных удовольствий и расценки на него. Я, кстати, выбрал не самое дорогое, и готов оплатить полной мерой.
Да и господа офицеры, они всякие бывают. После нескольких лет в окопах сознание, как мне кажется, упрощается очень сильно - в сторону выживания. Дворянская среда, она и так... больше разговоров о чести. А после - "Бога нет, царя не надо, губернатора убьём. Платить подати не будем, во солдаты не пойдём" шприцем с морфином влетело в вены тем, кто ещё держался за былое.
Правильный переворот должен заканчиваться карнавалом и фейерверком. Если же он завершается казнями и ссылкой, то это мятеж.
Драка — это спор, в котором все доводы и мнения сведены к краткой и предельно доступной форме.
Образование — это не процесс, и не результат. Образование — краткий миг между бездной невежества и практической деятельностью.
Армия создана, чтобы исправлять ошибки. Политиков, дипломатов и, в конце концов, педагогов и акушеров.
Умеючи, ножом можно столько дел натворить, что патологоанатом будет спать, не выключая света.
В жизни всё просто. Кроме самой жизни.
Ты не можешь сказать хорош или плох твой поступок, но для того, чтобы сохранить душевное спокойствие, он должен соответствовать твоей чести, совести и уголовному кодексу.
Любое общество это прежде всего свод правил. Общество без правил — толпа, и только границы и правила, признанные и соблюдаемые, придают толпе признаки общества. Отсюда совсем недалеко до государства, когда внутри общества формируются структуры способные принудить к соблюдению общих правил всех его членов, обеспечить экстерриториальность и правовую самостоятельность. И лишь когда мы оказываемся в состоянии принудить к соблюдению общих правил другие страны — начинается политика.
Правила и законы, выработанные обществом и записанные в кодексах, есть становой хребет цивилизации, и то, что отделяет нас от дикости и варварства зари человечества.