Надя Беда

— Зевс? — слышу совсем близко глубокий, мощный, рокочущий голос от которого у меня, кажется, все волоски на теле дыбом поднимаются. И это в таком-то положении…Блин, что с тобой, женщина?!За спинами вырастает огромная мужская фигура, облачённая в какой-то тулуп из грубо выделанной овчины. Вид у незнакомца суровый… Короткая стрижка, выбритые виски, сведённые к переносице темные брови, острые скулы делают мужчину похожим на хищника перед броском. На его фоне парни теперь кажутся нашкодившими...

- Как ты мог изменять мне, Слава? Я же все для тебя делала… - А чего ты ждала, Женя? Я что тебе в любви когда-то клялся или что? Когда мы сошлись, я только развелся… Сам не свой был. - Тогда зачем, Слава? - Я женился на тебе, чтоб отомстить ей, понятно? И чтоб попытаться ее забыть! - Ты мог мне сказать. - Мог. И собирался. Но жалко тебя было. Ты же таскалась за мной всю жизнь, как собачонка. Стелилась тряпкой у ног. Да и твой брат. Я ощущал перед ним ответственность…  

- Таня? Ты что здесь делаешь? - выкрикнул муж, заметив меня. Его любовница, взвизгнув, прижала простыню к своему обнаженному телу. - Что я делаю? Это ты что делаешь, Саша? Как ты мог? - Пошла вон отсюда! Домой езжай, я сказал, и жди пока приеду! ****** Узнав, что беременна, я поспешила рассказать об этом мужу и застала его в постели с любовницей. А он потребовал развода и выгнал меня на улицу.  

— Мамочка, папа душит тетю! — в ужасе восклицает Сережа. — Он ее… Не душит, — отвечаю, сдерживая крик отчаяния. Муж лежит сверху на какой-то дамочке в комнате нашего сына. Супруг медленно поворачивается к нам и фокусирует заплывший взгляд. — Серег, пошел вон, — рычит на сына. — А ты чего так рано приперлась? — шипит уже на меня. — Ты… с ней… — и только сейчас я узнаю эту женщину. Шок. Не верю своим глазам. — Машка, не мозоль глаза! На стол накрывай. У сына днюха! — говорит муж, целуя мою...

«Жена не узнает. Она у меня такая клуша. Будет делать все, что я скажу», – писал мой муж своему другу.  Я случайно увидела переписку, и мой мир рухнул… Я ведь думала, что у нас все хорошо – семья, дом, маленькая дочка.    Уходить мне и правда некуда. Денег нет, квартиры тоже…    Я потерплю немного, дорогой. Всего чуть-чуть… И сделаю так, что ты усвоишь урок. Пожалеешь о каждом обидном слове. А лишь потом разведусь!

Я грубоватый мужчина, живущий один в хижине, и я никогда не приглашаю одну и ту же женщину на свидание дважды. Но моя невеста, заказанная по почте, здесь, и она готова к браку. Она готова для меня. Оказывается, эта сладкая штучка красивее рождественской ёлки — блестящая, вся в огнях, и на ней висит мой чулок. Конечно, первое, что я делаю, это говорю нечто глупое, бестактное и оскорбительное. Второе? Я довожу её до слез. Мне лучше исправить это побыстрее, потому что третье, чего я...

Все так банально! Настолько, что не верится, что это все с ней, с Оксаной. Что это её Сашка, с которым она прошла рука об руку сквозь голодные студенческие годы, вырастила детей, построила дом, в конце концов... Её Сашка ушёл к другой...

У меня большие планы на жизнь — закончить кулинарный техникум, устроиться на работу и по возможности учиться дальше. И уж точно в этом списке не было пункта влюбиться до беспамятства в безответственного заносчивого мажора. — Дженни, только без истерик, о’кей? Какая истерика?.. Мне дышать больно. Мне чудовищно. Мне плохо… — Я собирался тебе сказать — не успел. — Когда сказать, Максим?.. Накануне вашей свадьбы? — Ну — ну, потише, — с опаской смотрит по сторонам, — ты ведь взрослая девочка,...

— Ну, — донеслось самодовольное из коридора, — что я тебе говорила, сын? Ты привел в дом никчемную девицу, которая даже ребенка выносить на смогла! Я в этот момент, глотая жгучие слезы, стояла за чуть приоткрытой дверью палаты гинекологического отделения. Прижимая ладонь к низу живота, где до недавнего времени развивался наш с Максом малыш, хотелось реветь в голос. — Теперь-то, когда она с тобой ничем не связана, может, выставишь ее за дверь? — спросила женщина, невзлюбившая меня с...

Человек: «Ты его любила?» «Кого из них?» Человек: « О-о» «Ага» Человек: «Будет очень некрасиво с моей стороны попросить рассказать подробней». «Два брата. Любила обоих. Итог: один в земле, второй меня ненавидит, а я между небом и землей задыхаюсь от чувства вины. Хочется сдохнуть», – отправляю и только когда пробегаю глазами по отправленной фразе, понимаю, что слишком откровенно, слишком открыто. Не хотела. Сама не поняла, как вылила все своему незримому собеседнику. Добавила в бокал...