Очень огорчил финал
Такое чувство ,что автору все надоело. И как так получилось ,что вот Лидочка стала кумиром для Светки , Горшкова ее терпеть не могла , не понятненько ...
Попаданка во времена брежневского застоя месяц спустя. Лидия Горшкова адаптировалась к производственной жизни депо «Монорельс», заполучила первые активы, и даже набросала стратегию личного развития. Так, может, пора бы уже разобраться с ячейкой общества и переходить к строительству коммунизма? А тут еще и Олимпиада.
Интересно, отличный детектив ,,, элементы мистики держат в напряжении . Немного напрягает большое количество персонажей , не успеваю за ходом мысли автора , приходится перечитывать. Да , и главному герою добавить бы немного уверенности что ли , впечатление ,что девушки садятся на шею и подгоняют. Потому 4.
Максим Варченко продолжает в том же духе: сочиняет музыку, пишет романы, бьётся на ринге и не только, попутно консультируя товарищей из Комитета госбезопасности.
Я - поисковик. Самый простой охотник за магическим наследием наших предков. Хотя, нет, не простой, а ещё и везучий! Недавно мне повезло обзавестись разумными артефактами... И с этого момента неприятности стали меня преследовать на каждом шагу. Откуда ни возьмись, появился враг, устроивший на меня охоту. Похищает друзей, берет заложников, угрожает... И все ради чего? Знания, власть и сила, больше их ничего и никто не интересует. Боги, ну не такой я человек, чтобы прогнуться и лечь под кого-то!...
Седьмая книга серии и опять переливание воды из одного стакана в другой
Сюжет не развивается скучно и грустно . Диалогов конт наплакал ,одни рассуждения по диагонали.
Многие верят во второй шанс. Вот только кто его тебе даст? Кто-то свыше? Или надо самому что-то для этого сделать? Вопрос сложный. Кому-то приходится ради этого всю свою жизнь бороться. А кому-то такой шанс может просто свалиться на голову. И что такой счастливчик будет делать, попав в подобную ситуацию? А если ты ещё при этом попадёшь в другой мир и другое окружение? Что тогда? Этот вопрос ещё сложнее. Тебе придётся пытаться оправдать доверие того, кто дал тебе второй шанс. Так как ты просто не...
Он — бастард. Последний из умершего дворянского Клана. У него нет ничего — ни имени, ни состояния. Его отец — бунтовщик, казненный за организацию заговора против Императора. У него не было детства — только тяжкие тренировки, только пот, кровь и страдания. И вот у него вдруг появились магические способности, и не просто к магии, а к черной магии. И он должен учиться в Академии, или умереть — таков закон. Тяжко будет учиться нищему изгою, такому жалкому на фоне богатых и благородных....
Умерев от руки домушника, я попала на окраину странного королевства, где царит беззаконие. Иначе сиротский приют, рядом с которым я очутилась, не остался бы без помощи, а маленькие дети не погибали бы от голода абсолютно беспомощными. Бросить детей и пытаться обжиться в новом мире? Нет! Не могу! Зато я верю, что смогу защитить детей.
Книга первая.
Каково это: очутиться в мире магии с рабовладельческим строем посреди войны. Если б не амнезия, то сказала бы, что хуже быть не может. И под крыло своей тирании меня взял тот, кто каждый день решает судьбы людей. Но я и сама не подарок, да и мир магии раскрывается в разных красках, столица и вовсе – колыбель магии. И мне выдалось её защищать, служа Герцогу, разгребая дворцовые интриги и тайны, ушедшие в века. Я как ключ, открывающий все замки. Меня зовут Алиса. И да, я вас удивлю. Содержит...
Ростовский парень Анатолий Штыба поступает в комсомольскую школу в Красноярске. В багаже знаний и навыков прошлая жизнь в теле инженера. В новом молодом теле возможностей в чем-то больше, в чем-то меньше. Что ему готовит жизнь общажная?
Что на самом деле происходит с человеком, которому дали второй шанс? Как влияет детское тело на взрослое сознание? Читая романы про попаданцев, не мог избавиться от ощущения искусственности событий. Не удержался, написал роман, в котором нет роялей и сверхспособностей. Что может и может ли что-то попаданец в эпоху застоя? Все совпадения неслучайны, все персонажи жили вокруг нас, но не всегда они могли сказать то, что говорят в моем романе.