Тошно было от своей судьбы. Страшно. Ведь какой бы выбор ни сделала Руслана, впереди только трудности. Единственное, что могла сделать охотница, – это выбрать, через какие препятствия идти.
Она не хотела, чтобы ее жизнь повторила родительские судьбы. Не хотела свыкаться с кем-то, пытаясь его полюбить.
Сухой и безжизненный, как опавшая листва, он следовал чужой воле, как снежинка подчиняется ветру.
Судьба поможет сердцу прозреть.
Земля-матушка помогает лишь тем, кто сам готов за счастье бороться.
Порой нужно помочь сердцу, чтобы оно прозрело. Мы все дети Матери – сырой земли. От земли взяты, землей кормимся, в землю пойдем. Мы – проросшие семена, но не цельные, а лишь половинки…
Истинные охотники никогда не носят железо и чужие меха. Их зубы острее любого клинка, а лапы быстрее стрел. В охоте рождены и в охоте умрут.
Закаленные. Сильные. Не люди.
Только ей начало казаться, что она обретает опору под ногами, как судьба в очередной раз показала, насколько шатким может быть ее мир.
Тяжело заставить кого-то поверить в свою новую роль, если ты сам в нее до конца не веришь.
Столько нежности было в этом жесте, что в животе Агаты запорхали бабочки, и она отчетливо поняла – та любовь восемнадцатилетней наивной девушки никуда не делась. Да, чувства изменились. Не могли не измениться спустя столько лет, но они по-прежнему жили в сердце Агаты и просыпались вновь после затяжной зимы.