Мои цитаты из книг
– Ты неправа. Он захочет верить и обязательно поверит. Наши иллюзии слишком крепки, чтобы мы могли за них не цепляться.
В 1895-м её звали Джульетта. В 16 лет она стала музой и возлюбленной женатого художника – и это принесло ей только боль. В 1932-м её звали Нора. Она сбежала в Голливуд от любовника, награждавшего её побоями, навстречу блеску и славе кинозвезды. В 1970-м её звали Сандра. Она играла в музыкальной группе, влюбилась в чужого мужа – и обнаружила, что умеет исцелять наложением рук. Сейчас её зовут Хелен Ламберт. Ей 33, она руководит крупным журналом и только что развелась. На свидании вслепую она...
По моим наблюдениям, когда в отношения вклинивается еще одна сторона, ваши друзья рассказывают о ней все до последней детали. Сомневаясь в постоянстве вашего супружеского положения, они свободно распространяют информацию: имена, места, марки автомобилей, время, когда они ее видели; бренды одежды и названия салонов, где она делает маникюр. Но затем так же внезапно поток информации прекращается. Те же самые друзья при упоминании о ней отводят взгляд и меняют тему разговора. Они принимают решение, что вам пора двигаться дальше, а укрытие деталей ускорит процесс исцеления. Вот только ты не излечиваешься, а лишь отдаляешься от всех.
В 1895-м её звали Джульетта. В 16 лет она стала музой и возлюбленной женатого художника – и это принесло ей только боль. В 1932-м её звали Нора. Она сбежала в Голливуд от любовника, награждавшего её побоями, навстречу блеску и славе кинозвезды. В 1970-м её звали Сандра. Она играла в музыкальной группе, влюбилась в чужого мужа – и обнаружила, что умеет исцелять наложением рук. Сейчас её зовут Хелен Ламберт. Ей 33, она руководит крупным журналом и только что развелась. На свидании вслепую она...
Когда вы расходитесь, то улавливаете малейшие детали, указывающие на выросшее между вами расстояние: переходы с утреннего кофе на масалу; новые футболки, которые вы никогда не стирали; новые имена.
В 1895-м её звали Джульетта. В 16 лет она стала музой и возлюбленной женатого художника – и это принесло ей только боль. В 1932-м её звали Нора. Она сбежала в Голливуд от любовника, награждавшего её побоями, навстречу блеску и славе кинозвезды. В 1970-м её звали Сандра. Она играла в музыкальной группе, влюбилась в чужого мужа – и обнаружила, что умеет исцелять наложением рук. Сейчас её зовут Хелен Ламберт. Ей 33, она руководит крупным журналом и только что развелась. На свидании вслепую она...
Величайшая подстава, которую когда-либо провернул Дьявол, – это когда убедил весь мир, что его не существует.
МИРОВОЙ БЕСТСЕЛЛЕР. ЛАУРЕАТ ПРЕМИИ «КНИГА ГОДА» THEAKSTON OLD PECULIER. ОТ АВТОРА – ОБЛАДАТЕЛЯ ПРЕМИИ GOLD DAGGER. Этот серийный убийца сидит не на скамье подсудимых. А в кресле присяжного… Он ждал этого момента всю свою жизнь. Его тринадцатое – и самое главное убийство. Сейчас на скамью подсудимых сядет человек, который должен быть признан виновным. А для этого сам он станет одним из присяжных. Тринадцатое дело для тринадцатого присяжного… Джошуа Кейн уникален во всем. Он невероятно умен,...
Мой тебе совет: иди, как шел, своим путем и смотри в будущее. Взгляд в прошлое не сулит ничего хорошего.
Роберта Голда нельзя назвать начинающим писателем, но прежде у него всегда был соавтор, так что «12 тайн» – это его дебют. «Герметичный детектив» всегда увлекателен, но здесь автор расширяет замкнутое пространство, где происходят преступления и их расследования, до размеров маленького городка. Жители вымышленного Хадли, расположенного неподалеку от Лондона, хорошо знают друг друга, и потому даже спустя двадцать лет после зверского убийства двух подростков это преступление живо в памяти горожан....
Мадлен приучила меня к погоне за читателями. Но сейчас я вдруг осознаю: когда загонщики подбираются к твоему дому, все выглядит несколько иначе.
Роберта Голда нельзя назвать начинающим писателем, но прежде у него всегда был соавтор, так что «12 тайн» – это его дебют. «Герметичный детектив» всегда увлекателен, но здесь автор расширяет замкнутое пространство, где происходят преступления и их расследования, до размеров маленького городка. Жители вымышленного Хадли, расположенного неподалеку от Лондона, хорошо знают друг друга, и потому даже спустя двадцать лет после зверского убийства двух подростков это преступление живо в памяти горожан....
На окраине леса, ближе к каменоломням, расстилались такие нетронутые земляничные поля, что казалось, будто Господь развязал простыню с карминовым порошком и высыпал его на землю. Пушистые полосатые шмели с крыльями из тончайшей слюды волокли свои брюшки, перетаскивая пыльцу с оставшихся, еще не зачавших плоды цветков.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
– Разве это не чудо, когда кто-то урчит от удовольствия? Разве это не лучшая музыка?
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
Мало-помалу время шло, мерещилась зима, из-за отсутствия площадки для любви, а проще говоря, квартиры, встречаться стало все сложнее, чувства стали угасать. Раф кормил ее мороженым и мечтами о Сочи, но Олеська начала подмерзать. Очевидно, что десерта не хватало. Нужны были основательные горячие блюда.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
Весна в этом году была похожа на развратную девку, готовую отдать себя за грош. Она не кокетничала, не строила глазки, не ходила на цыпочках «шаг вперед – два назад». Она сожрала сугробы за неделю и выпила всю талую воду. Она бесстыже раздвигала белые груди облаков, грела своим животом землю, складывала трубочкой толстые губы и сквозь них дула горячим воздухом на траву, деревья, зверей – больших и малых, сдирала косынки с деревенских баб, раздевала до трусов мужиков. Почки лопались ей навстречу, лисы и волки спаривались, люди покрывались веснушками и рыжими метками, дачники – «лягушачьим загаром», дети – занозами и клещами.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...