Мои цитаты из книг
Быть дома – это не место, а состояние души.
Двести лет назад на королевство Хайзе было наложено проклятье и души всех его жителей оказались заточены в предметах и домах. Лишь один человек может находиться в человеческом обличье – Виндер. Его задача – найти части магической машины, которая является единственным средством для снятия могущественного заклинания. У Рины осталось совсем немного времени, чтобы расколдовать королевство, но справится ли она с тем, с чем не справились её предшественника за почти что две сотни лет? Для широкого...
Наверное, я мыслю, как эгоистка, но я думаю, что все время быть дома – не так уж плохо. В конце концов, где бы мы ни были, мы всегда ищем дом. В своей душе и в других людях. В родном городе и в чужой стране. Мы всегда и везде хотим просто чувствовать себя дома. Можно сидеть посреди пустыни и быть дома. Можно ютиться в хлипкой хибаре и быть дома. А можно жить в дорогом особняке, но дома не быть.
Двести лет назад на королевство Хайзе было наложено проклятье и души всех его жителей оказались заточены в предметах и домах. Лишь один человек может находиться в человеческом обличье – Виндер. Его задача – найти части магической машины, которая является единственным средством для снятия могущественного заклинания. У Рины осталось совсем немного времени, чтобы расколдовать королевство, но справится ли она с тем, с чем не справились её предшественника за почти что две сотни лет? Для широкого...
Должно быть, Глебов редко имел дело с хирургами и понятия не имел, что Долгов и подобные ему принимают решения по нескольку раз в день и от их решений иногда зависит все.
То есть на самом деле жизнь или смерть. Даже не тюрьма и сума, а именно – жизнь или смерть. Болезнь или здоровье. Пылкий поцелуй в конце фильма или титры в черной траурной рамке.
С такими нельзя спорить, можно только соглашаться. На них нельзя давить, им можно только подчиняться. Их нельзя заставить, можно только убедить.
Он не знает, правда это, или ложь – от первого до последнего слова. Он не знает, как жить дальше. Зато он знает, что никто не станет ему помогать – все шаги, от первого до последнего, ему придется делать самому, а он всего лишь врач, хирург!.. Все изменилось в тот момент, когда в больнице у Дмитрия Долгова умер скандальный писатель Евгений Грицук. Все пошло кувырком после того, как телевизионная ведущая Татьяна Краснова почти обвинила Долгова в смерти "звезды" – "дело врачей", черт побери,...
Впрочем, должно быть, и сейчас ничего нельзя поправить, но все же бесконечно врать себе невозможно, а в реанимации Андрей вдруг понял, что вся его жизнь – сплошная ложь, ложь от первого до последнего слова, от первой до последней картинки, которые он все рисовал себе!
Нет хуже вранья, чем вранье самому себе.
А он-то надеялся как-то проскочить, незаметно пробраться в «настоящую жизнь», а оказалось, что и он тоже, в числе прочих, стоит в приемной, ждет приглашения!..
Он не знает, правда это, или ложь – от первого до последнего слова. Он не знает, как жить дальше. Зато он знает, что никто не станет ему помогать – все шаги, от первого до последнего, ему придется делать самому, а он всего лишь врач, хирург!.. Все изменилось в тот момент, когда в больнице у Дмитрия Долгова умер скандальный писатель Евгений Грицук. Все пошло кувырком после того, как телевизионная ведущая Татьяна Краснова почти обвинила Долгова в смерти "звезды" – "дело врачей", черт побери,...
Долгов, не признававший никаких мистических поворотов, точно знал, что медицина – это наука точная и понятная, как физика, например. В то, что это искусство, колдовство, магия, он не верил и лицемерил немного, конечно.
Во врачи не идут просто так.
Конечно же, и в медицине есть ремесленники, честные труженики, хорошо делающие одно простое и понятное дело,и честь им и слава, и поклон от всех, кого они вылечили и еще вылечат! Не всем нужно и можно в гении, в спасители человечества, в избавители!..
А вот эти, которые «гении», которые идут сразу за всемогущим, и даже немного подстраховывают его, когда он не успевает или недосмотрит, – эти немного колдуны, конечно.
Он не знает, правда это, или ложь – от первого до последнего слова. Он не знает, как жить дальше. Зато он знает, что никто не станет ему помогать – все шаги, от первого до последнего, ему придется делать самому, а он всего лишь врач, хирург!.. Все изменилось в тот момент, когда в больнице у Дмитрия Долгова умер скандальный писатель Евгений Грицук. Все пошло кувырком после того, как телевизионная ведущая Татьяна Краснова почти обвинила Долгова в смерти "звезды" – "дело врачей", черт побери,...
– Мне важно, чтобы у меня в больнице все было тихо и спокойно! Чтоб больные выздоравливали, а персонал работал! А когда больные помирают, а персонал по башке получает, это не больница выходит, а публичный дом какой-то!..
Он не знает, правда это, или ложь – от первого до последнего слова. Он не знает, как жить дальше. Зато он знает, что никто не станет ему помогать – все шаги, от первого до последнего, ему придется делать самому, а он всего лишь врач, хирург!.. Все изменилось в тот момент, когда в больнице у Дмитрия Долгова умер скандальный писатель Евгений Грицук. Все пошло кувырком после того, как телевизионная ведущая Татьяна Краснова почти обвинила Долгова в смерти "звезды" – "дело врачей", черт побери,...
Должно быть, в горах полно укромных уголков, так же, как и в душе любого человека. И в каждом из них лежат под снегом мертвые лыжники: измены, тайные желания, о которых никому невозможно рассказать, подавленные страсти, неутоленные амбиции… Важно не наткнуться на них случайно и не вытащить на свет.
Долгожданная поездка с семьей на горнолыжный курорт оборачивается для Ольги Красинской настоящим кошмаром. Заблудившись в сумерках в горах, она случайно попадает в пещеру, где находит страшную коллекцию — семь трупов, закованных в лед. Не помня себя, Ольга бежит из пещеры. Но ее рассказ воспринимают как бредни сумасшедшей. А через несколько дней в гостиничном номере убит отец Ольги. Иона — главная подозреваемая. В ее невиновность не верит никто, даже близкие люди. Не верит и она сама. Что это...
— Скажи мне что-нибудь утешительное, или я сейчас завою.
— Я не умею утешать. Я умею только искать пропавших девочек.
— Звучит достаточно утешительно.
Как могло случиться, что в тихом районе Тель-Авива средь бела дня пропала девятилетняя девочка и никто ничего не заметил? А когда два года спустя в тот же день пропала еще одна, тоже девяти лет, что это было – совпадение или продолжение? И почему полиция ничего не сказала общественности?
Над этими вопросами ломает голову частный детектив Джош Ширман, взявшийся за расследование по просьбе одной из несчастных матерей.
В мире существует четыре великих искусства: живопись, поэзия, музыка и умение вовремя заткнуться.
Как могло случиться, что в тихом районе Тель-Авива средь бела дня пропала девятилетняя девочка и никто ничего не заметил? А когда два года спустя в тот же день пропала еще одна, тоже девяти лет, что это было – совпадение или продолжение? И почему полиция ничего не сказала общественности?
Над этими вопросами ломает голову частный детектив Джош Ширман, взявшийся за расследование по просьбе одной из несчастных матерей.
Когда один супруг начинает подозревать второго и даже обращается к частному детективу, в его поведении что-то меняется. Он становится скрытным, с общего счета начинают исчезать деньги, он ведет в прихожей какие-то странные телефонные беседы. Зачастую это приводит к тому, что
тот, за кем следят, решает в свою очередь организовать слежку. У частных детективов считается делом чести первым заметить, что в игру включился собрат по профессии.
Как могло случиться, что в тихом районе Тель-Авива средь бела дня пропала девятилетняя девочка и никто ничего не заметил? А когда два года спустя в тот же день пропала еще одна, тоже девяти лет, что это было – совпадение или продолжение? И почему полиция ничего не сказала общественности?
Над этими вопросами ломает голову частный детектив Джош Ширман, взявшийся за расследование по просьбе одной из несчастных матерей.