Как можно склеить разбитую жизнь, если она все равно продолжает разваливаться?
Они хотели поставить ее на ноги и заставить ходить. Как будто горе — обычный бассейн, из которого достаточно просто вынырнуть.
На самом деле это зыбучие пески. Сначала страшно, а потом затягивает и вылезать уже не хочется.
Как бы плохо ни было во Вьетнаме, как бы сильно она ни злилась на правительство и на войну, как бы ни была напугана, здесь она чувствовала себя живой. Нужной и важной. Женщиной, которая меняет мир.
Это место навсегда останется в ее сердце. Здесь она нашла себя и теперь боялась, что «дом» больше не то место, которое она помнила.
— Когда я танцевала с Джейми, я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала любовь. С ним я была как дома, но Рай... в его руках я... знаешь, он так на меня смотрел... как будто хотел съесть. Было даже страшно.
— Это называется страсть, Фрэнки, она уничтожает принципы хороших девочек.
— Потанцуй со мной.
Девочка внутри нее мечтала об этом, женщина — знала, какими хрупкими бывают мечты, но война научила ее танцевать, пока есть возможность.
Медсестра внутри нее знала, что одной силы порой недостаточно, женщина — верила в чудесное исцеление.
Для любимых людей времени всегда будет мало — эту истину она узнала на войне.
Война полна расставаний, большинство из которых обойдется без прощаний. Ты либо приходил слишком рано, либо слишком поздно.
Слова создают целые миры, с ними нужно быть осторожной.
Может мне кто-нибудь объяснить, как отсутствие бюстгальтера помогает делу свободы?