— Считает меня своей музой. Представьте, пригласил недавно на прогулку по ночному городу.
— Он любовался тобой и звездами, ты любовалась разбегающимися при виде тебя грабителями…
Если он ожидал ошеломить палача, то ему это не удалось. Того, кто всю жизнь помогал смерти в ее нелегком труде, ожившим покойником напугать трудновато.
— А с прежним палачом что случилось, ушел на отдых?
— Помер он, сердце не выдержало.
— Приступ?
— Да нет, кинжалом его в сердце пырнули, разве оно такое выдержит?
Слишком мало она симпатизировала ему, чтобы ее беспокоило наличие у него симпатии к ней.
— Нет ничего более обманчивого, — сказал Дарси, — чем кажущаяся скромность. Часто за ней кроется лишь пренебрежительное отношение к чужому мнению, а иногда — скрытое самовосхваление.
— Мне кажется, что такая же судьба постигла не одну пылкую страсть. Интересно, кто первый догадался лечиться от любви с помощью поэзии? Способ очень эффективный!
— Я всегда считал поэзию пищей любви.
— Возможно — если речь идет о любви изящной, крепкой и чистой. Все может быть пищей для чувства, уже успевшего окрепнуть. Но если это только чахлая и неопределенная симпатия, то я убеждена: достаточно одного хорошего сонета, чтобы она отдала Богу душу.
По-настоящему развитым и образованным может считаться лишь тот, кто намного превосходит то, с чем обычно приходится встречаться.
Счастье в семейной жизни — дело абсолютно случайное. Даже если будущие супруги хорошо знают характеры друг друга и их характеры так же хорошо друг другу подходят, это отнюдь не повышает вероятность того, что их супружеская жизнь будет счастливой. Со временем схожие характеры становятся достаточно разными, чтобы вызвать раздражение и у мужчины, и у женщины; лучше знать как можно меньше о недостатках человека, с которым тебе суждено прожить жизнь.
Мистер Беннет представлял собой настолько странную смесь парадоксальных мнений, саркастического юмора, сдержанности и каприза, что двадцати трёх лет совместной жизни оказалось недостаточно, чтобы жена уяснила его характер.
Не надо жить ради вещей. Надо жить для себя, а вещи - это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.