Ксения Ксюква

Вижу цель — не вижу препятствий. Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги. Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать. В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться. А в следующую секунду с...

1935 год. Красноярск. Сюда, в глухую сибирскую деревню, судьба забрасывает инженера Максима из 2026. Он выжил после чудовищного разряда на секретном заводе, чтобы очнуться в мире, где нет интернета, нет его дома и нет будущего, которое он знал. Есть только лютый мороз, нищета и недоверчивые взгляды. Но у Максима есть то, чего нет у этого времени — знание грядущей войны. Он знает цену каждой ошибки, знает, какие танки сгорят в сорок первом, а какие — дойдут до Берлина. И он решает не...

Первая книга цикла "Чужие традиции" Попав в лапы орка плакать бесполезно. Он все равно заберет то, что посчитает своим. Сопротивляться? Зачем? Справиться с орком, по силам только орку, но точно не нежной эльфийской девушке. Но, если платить за предательство жениха придется не только телом? Что если суровый орк, захочет забрать себе и нежное девичье сердце? Как быть? Бежать? Или остаться? Книги цикла можно читать отдельно, но начинать лучше с первой

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Вздохнув, я направилась обратно на танцпол, но тут произошло что-то странное, и ярко освещенный коридор стал тусклым, так что я даже не заметила человека, с которым случайно столкнулась. — Ой, простите… — Ангел заблудился? — спросил незнакомец. — Нет, то есть да, я… — уже хотела сказать, что я заблудилась, и попросить показать выход, как почувствовала сзади, как кто-то обнимает меня за талию и прикасается к моему уху. — Чистый ангел заблудился в этом порочном месте? — услышала я другой голос...

Дар Великого герцога хуже проклятия. Он – палач на службе короля. Поговаривают, он убил много людей и даже свою невесту. А еще – что он держит взаперти малолетнего племянника и воспитывает в нем лишь жесткость и силу. Слухи это или правда? Мне предстоит выяснить, ведь я вынуждена обратиться за помощью именно к нему. И станет ли он слушать опозоренную, невзрачную и разведенную женщину, в тело которой я попала?

Создано с помощью нейросети 1978 год. Топ-менеджер агрокомпании из 2024-го погибает в аварии и приходит в себя в теле председателя колхоза. У него — чужая жена, двое детей, разваленное хозяйство и система, в которой честность не поощряется. Он знает будущее: впереди Афганистан, перестройка и распад страны. Но изменить историю он не может — зато может изменить жизнь трёхсот дворов. Чтобы спасти колхоз, придётся отказаться от прежнего себя: бросить пить, навести порядок в учёте, остановить...

Я защитил мир и стал Первым Императором Земли, но рогатые твари прорвались второй раз… И тогда мне пришлось отдать жизнь, чтобы снова спасти планету. Что? Я не умер? Я в теле нищего сироты?! И если не встану прямо сейчас, меня точно прикончат. Я уничтожал орды демонов не для того, чтобы глупо сдохнуть на задворках отсталого мира! Я чувствую, что мой Дар и сейчас со мной. А значит мне недолго ходить простолюдином.

Я защитил мир и стал Первым Императором Земли, но рогатые твари прорвались второй раз… И тогда мне пришлось отдать жизнь, чтобы снова спасти планету. Что? Я не умер? Я в теле нищего сироты?! И если не встану прямо сейчас, меня точно прикончат. Я уничтожал орды демонов не для того, чтобы глупо сдохнуть на задворках отсталого мира! Я чувствую, что мой Дар и сейчас со мной. А значит мне недолго ходить простолюдином.

Вчера я носила роскошные платья, сегодня — траур. Вчера я блистала при дворе, сегодня я — всеми гонимая мать четверых малышей и с ужасом смотрю на долговые расписки. Вчера мной любовались, сегодня травят, и участь моя и детей предрешена. Сегодня я — безропотно сносящая грязные слухи, беззаветно влюбленная в покойного мужа нищенка. Но еще вчера я была той, кто однажды поднялся из безнадеги, и мне не нравятся ни долги, ни сплетни, ни муж, ни лживые кавалеры, ни змеи в шуршащих платьях, и вас...