— Давай развод, — вдруг выплёвывает муж, скривившись. — Давай! Я уже устал терпеть визги твоих детей по всему дому! — Вообще-то они и твои тоже… — Нет, — летит твёрдо от изменщика. — Давно хотел рассказать тебе правду. При подсадке использовался не мой материал. — Ты сошёл с ума… — шепчу, не веря. — А по брачному договору, который ты, кстати, подписала, дорогая, — усмехается, чувствуя себя победителем. — Весь бизнес переходит моим детям в случае развода. То есть тебе до их совершеннолетия....
— А ты хорошо устроился, Яшин. Сосешься со своей первой женой, пока я сижу на родительском собрании вашего сына. Что, уже не такая она и плохая, как ты мне рассказывал? — слова растекаются ядом, душат. Муж смотрит на меня тяжело, но, плюс ему в карму, хоть не бросает примитивное: «Ты все не так поняла». — Я ошибся. — И время сразу нашлось, да? На собрание к собственному сыну пойти времени нет, а тут навалом. И вроде все просто и понятно. Брак больше нежизнеспособен, отказ всех систем, крах. ...
— Почему ты не сказала мне о сыне? — грубо бросает Дамир. — Давай начистоту? Ты бы не обрадовался этой новости после всего, что между нами случилось, — стараюсь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожит. — Моему сыну почти десять, а я узнаю о нём только сейчас! — срывается он. — Ты обязана была сказать, как бы мы ни расстались. Я имел право знать! — Имел право? — в уголках губ появляется нервная улыбка. — Ты просто воспользовался мной. Тебе было скучно, и ты решил переспать с подругой...
Майор Соколовский возвращается в родную деревню и встречает свою первую любовь. По странному стечению обстоятельств, именно в этот день с девушкой начинают происходить очень необычные, даже мистические вещи! И обвиняет она, конечно, того, кто нежданно – негаданно свалился на ее голову! Никитич теперь просто обязан во всем разобраться, чтобы спасти свое доброе имя, а заодно и первую любовь.
– Я полюбил другую.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
– Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
– Какой паркет?
– Она танцевала танго.
▪️▪️▪️
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
Их поменяли местами. Зачем – неизвестно. Но он привык выживать. Всегда и везде. И не просто прозябать, а жить для себя и других. Но чтобы обеспечить спокойную жизнь, приходится бороться, то с бандитами из Ростова-папы, то с людоловами турецкими. Благо казаки всегда готовы прийти на помощь. В общем, забот и хлопот хватает, а тут ещё и в столице требуется его помощь деду. И хоть разорвись, но это важно и тут, и там…
В своем мире он был последним алхимиком. Да и в принципе — одним из последних людей, которые выживали на руинах разрушенного мира. Не желая так просто сдаваться, видя, что планету уже ничего не спасет, он бросил вызов своему мастерству и стал искать способ, как покинуть столь негостеприимное место. Потратив годы, он изобрел ритуал, как перенестись в другой мир. Но что-то пошло не так. Вместо перемещения случилось перерождение. Новое тело, новый мир, новые угрозы. Не успев толком осмотреться и...
В конфликте с организацией наступило затишье, в которое герой не верит.
Эдгард заложил город и узнал, что любимая жена беременна.
Но выдержит ли мир появление наследников у одаренного, ломающего вековые устои и нарушающего баланс сил? Согласятся ли другие аристократы с этим?
Сможет ли герой уберешь семью?
Он разрушил мою жизнь, а я спасла его. Я не могла поступить иначе, потому что я хирург, а он... мой пациент. Властный мужчина с синими глазами, в которые я теперь смотрю каждый день... – Соня, ты расскажешь Барсову о ребенке? Он бы точно помог решить… эту проблему. – Нет. И не собираюсь. У него молодая красивая жена, а я… просто случайное приключение. – А мне кажется, ты ему нравишься… А жену эту расфуфыренную… можно подвинуть. – Не сочиняй, Алён. Барсов не из тех, кто воспитывает чужих...
На пятидесятилетие муж подарил мне мультиварку, чтобы я «меньше уставала на кухне». А в кармане его пиджака я нашла чек на золотой браслет... для другой женщины. Двадцать пять лет брака. Я была его тылом, его стилистом, его личным менеджером и кухаркой. Он считал, что я — удобная мебель, которая никуда не денется. «Кому ты нужна в свои пятьдесят?» — кричал он мне в спину. Я ушла в никуда. С одной швейной машинкой и гордо поднятой головой. Он думал, я приползу обратно, когда закончатся...