Лариса Иванова

Наверное, это здорово, попасть в увлекательную книгу с головокружительным сюжетом, да ещё и на место главной героини! Вот только... Что делать, если книга - посредственное бульварное чтиво, а ты - проходной персонаж, которого убили в угоду сюжету? Пожалуй, менять! Всё менять! Сюжет, героиню, приключения и, конечно же, эпилог! Но начнем с главного: проходной персонаж выжил! И это изменило всё.

Двенадцать лет назад он меня бросил. Ушёл некрасиво, оставив на столе несколько смятых купюр. "Ни тебе, ни мне не нужна эта проблема, Мира" - были его последние слова. Сколько раз мысленно представляла себе нашу встречу. Сколько плакала. Ненавидела. Любила. И снова ненавидела. Всё это давно в прошлом. И Арс, Арсений Резцов, парень, откупившийся от нашей "проблемы" деньгами, тоже в прошлом. Обида, непонимание, разбитые мечты, всё позади. Перегорело, перемололось в муку, вылепилось в меня...

— Восемнадцать лет вместе. Двое детей. Дом — полная чаша. И ты всё разрушила. — шёпот мужа был наполнен тихой яростью. — Не могла, как все нормальные бабы перетерпеть? Закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит? Теперь ты довольна, Олюшка? Хорошо тебе сейчас живётся? Дима резко отшатнулся сам и брезгливо оттолкнул меня. — Плохо живётся. — тихо призналась я. — А не надо было уходить из семьи. — зло выдохнул муж. — Девку твою стерпеть должна была? — горько усмехнулась я. — Ну и...

– Гордей, прошу... моей дочери нужно переливание крови. Сейчас только ты ей поможешь. – слёзы градом текут из моих глаз. – Не понял... – упёртый взгляд глаз Гордея, сшибает с ног. Гордей никогда бы не узнал о том, что я родила от него дочь. Но сейчас нет другого выхода, как покаяться, чтобы спасти жизнь дочери. – Всё ты понял. Пожалуйста... у нас мало времени. Я готова молиться за него. Отмаливать его грешную душу, лишь бы согласился. – Она моя дочь? – его брови взлетают вверх. – Да! –...

Я притащила домой раненого незнакомца, который спас мне жизнь. Мало того, что этот гад оказался борзым до безобразия, так еще и стал наводить свои порядки, когда оклемался. И если я думала, что шесть полуголых мужиков у меня дома - это максимум, на который он способен, то я глубоко заблуждалась.