Лариса Иванова

Однажды, темной ночью, в избушку молодой ведьмочки, вломился очень злой оборотень...

Два с половиной года назад он бросил меня, уехал в другую страну, даже не зная, что я ношу его ребенка. Снова нас свела новогодняя ночь. Никита Гордеев — вчерашний мажор, теперь серьезный руководитель в компании отца. Я была уверена, ему плевать и на меня, и на ребенка. Но ошиблась, и теперь сбывается самый мой большой страх: что он отнимет у меня дочь.

Полгода назад я совершила две ошибки: надела кожаные шорты с чулками в сеточку на свои 100 кило и влюбилась в самого опасного мужчину в своей жизни. Я сбежала на рассвете, прихватив лишь его рубашку, разбитое сердце и... положительный тест на беременность. Спустя шесть месяцев злая судьба привела меня в московский офис Яна Аристарховича. Теперь я – «толстая» сотрудница в панталонах с начёсом, а он – мой босс, который мечтает меня уволить.

— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...

— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...

Спасала ребенка и попала в другой мир в тело новобрачной, как раз к исполнению супружеского долга. К счастью, новоиспеченный муж не выдержал восторга и сделал меня вдовой. Нищей вдовой без дома и денег, зато с его ребенком от первого брака. Но это ничего, я и в прошлой жизни не сидела, сложив руки, и в этой не собираюсь. Тем более, тут как раз один мрачный герцог ищет себе фиктивную семью на праздники. Что значит, жить будем раздельно? Нет уж! Раз женился – предоставляй жилплощадь!

— Давай развод, — вдруг выплёвывает муж, скривившись. — Давай! Я уже устал терпеть визги твоих детей по всему дому! — Вообще-то они и твои тоже… — Нет, — летит твёрдо от изменщика. — Давно хотел рассказать тебе правду. При подсадке использовался не мой материал. — Ты сошёл с ума… — шепчу, не веря. — А по брачному договору, который ты, кстати, подписала, дорогая, — усмехается, чувствуя себя победителем. — Весь бизнес переходит моим детям в случае развода. То есть тебе до их совершеннолетия....

Затаив дыхание смотрю, как мальчик останавливается и подходит ко мне. Сказать, что у него талант – ничего не сказать! - Ты раньше занимался танцами? - Немного, - мальчик пожимает плечами и помедлив добавляет: - С мамой. - Это заметно. У тебя огромный потенциал! Хочешь, я запишу тебя к нам? Будешь ходить? - Хочу, - кивает он. – Но не буду. Папа не разрешит. - Папа не любит танцы? – хмурюсь я. Ох уж эти «махровые» мужики со своими предрассудками… - Нет. Но он не в восторге от танцовщиц,...

- Это… - севшим голосом почти шепчу я. - Да, - с едкой хрипотцой подтверждает бывшая свекровь, - Это дочь Игоря. В груди что-то тяжело бахает и отдается болью по всему телу. Дочь Игоря. Дочь человека, который катком прошелся по моей жизни, растоптал и выкинул мое сердце, пожевал и выплюнул душу… Внезапно девочка, словно прочитав мои мысли, вскидывает голову и пронзительно смотрит. - Встань! - гаркает на нее бабка, но та не реагирует. - Встань и поздоровайся! Молчит. ...

Лёгкие горят, потому что я всё ещё не могу затолкнуть в них воздух. Сунув палец за ворот рубашки, дёргаю ткань в попытке освободить шею. – Вы в порядке? Ева с волнением смотрит мне в глаза. Чёрт… Она так близко. Вынуждает разум разбудить воспоминания, от которых сдавливает грудную клетку. – Ты ведь не знаешь, кто я, верно? – собственный голос звучит глухо, как из-под толщи воды. – На самом деле знаю, – усмехнувшись, отвечает девушка. У меня всё холодеет внутри. – Максим Савельев – мастер...