Джоконда

«В тот год ялтинский сезон был особенно многолюден и роскошен. Впрочем, надо сказать, что в Ялте существует не один сезон, а целых три: ситцевый, шелковый и бархатный. Ситцевый – самый продолжительный, самый неинтересный и самый тихий. Делают его обыкновенно приезжие студенты, курсистки, средней руки чиновники и, главным образом, больные. Они не ездят верхом, не пьют шампанского, не кокетничают с проводниками, селятся где-нибудь над Ялтой: в Аутке, в Ай-Василе, или Дерикое, или в татарских...

Каково это попасть из нашего двадцать первого века, из золотой клетки обеспеченной жены бизнесмена, откуда я, собственно и не рвалась, в средневековую Шотландию? А вот попробуйте и узнаете! Ещё имея из дополнительных опций пятилетнего сына и старую няньку. Плюс (или минус?) погибшего мужа и жадную родню, обобравшую меня практически до нитки. И вот, когда я уже почти все поправила в делах, появляется Он! Кто, говорите? Муж? А эта дама кто? Жена моего мужа? Ну, я сейчас тут всем покажу...

Полковнику Возницыну — сорок пять, и он уже всерьёз начинает думать о подступающей старости. Но вот на черноморском пароходе он встречает женщину, с которой был знаком ещё в юности, и воспоминания всплывают в его мыслях.

"Никаких отношений, пока вы работаете на меня!" – такое условие мне поставил ректор. Но что делать, если я наконец-то познакомилась в "Шминдере" с нормальным драконом? Продолжение полюбившейся истории про будни секретаря академии с говорящим названием.

Они думали, что не встретятся никогда, но встретились уже давно.

«И швец, и жнец, и на дуде игрец» -- именно таким, по мнению Песца, должен быть настоящий маг.

Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Павел Ивлев вынужден погрузиться в интриги в Верховном Совете и в МГУ, которые ему не нужны, но раз уж ввязался в дело, надо стараться выигрывать. Но и серьезной работы все больше, и авторитет молодого парня постоянно растет.

Майор Пендельтон Тальбот, шестидесятивосьмилетний представитель старого Юга, из семьи когда-то владевшей тысячами акров прекрасной земли для выращивания хлопка и рабами для возделывания её, сохранивший гордость и строгость в вопросах чести, приехав в Вашингтон, поселился в меблированный дом, в одной из квартир которого проживал театральный актер Генри Харгрэвс…

Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Знания Павла Ивлева все больше востребованы и на родине, и за рубежом. Правда, он никак не рассчитывал на "признательность" в виде прослушки от КГБ. Ну а в Северной Италии предстоит жесткая схватка с сицилийской мафией!

Потеря памяти — не повод терпеть издевательства родни. Выдрессирую! Особенно тех, кто грубит и пытается загнать на кухню. Заодно разберусь, почему вместо пирогов получается файербол, вместо унылого супружеского секса — огонь и фейерверк, а вокруг бардак, детектив и покушения.