– Выходить замуж или жениться, по крайней мере официально, следует тогда, когда люди уже пожили друг с другом, притерлись, привязались, проросли друг в друга… Вот тогда… И детей тогда надо рожать, осознанно.
«При счастьи все дружатся с нами, при горе нет уж тех друзей»
Ты самая лучшая женщина из всех, кого я встречал. И я хочу быть с тобой… Быть, понимаешь? Не просто переспать, а засыпать и просыпаться рядом. И сидеть рядом на диване, вечером, когда уже нет сил даже говорить… Просто молча сидеть рядом…
Он имел надо мной какую-то физическую власть. Стоило ему до меня дотронуться – и я была готова на все… Наваждение какое-то… Только странно, внутри ничего не болело, как в Париже. Пружина не разжалась… Или она разжалась тогда и больше уже не сжималась?
Прелесть женщина! Штучная штучка!
– Ну, милая, неужто ты не знаешь, что самое заветное желание любой обиженной бабы утереть нос обидчику? Ты вот, козел эдакий, меня не оценил, а я вот возьму и выйду замуж так, чтоб всем было тошно?
Да, в жизни много таких любовных мимолетностей… Они украшают нашу жизнь, если не делать из них трагедий.
...так уж повелось в нашем мире: несчастных принято жалеть, весь спрос всегда со счастливых.
Рот ее, представляющий тонкую полоску, почти не открывался, хотя слова из него вылетали: скупые, жесткие, пропитанные ее внутренним ядом. Как она умудряется говорить и не отравиться – большой вопрос.
– За что вы меня рассчитали?
– За вашу жестокость. Вам здесь не место.
– Что вы знаете о воспитании! – Выкрикнула она. – О воспитании сирот, которых взрослая жизнь вышвырнет на улицу?
– Достаточно для того, чтобы понять, что страх и боль в глазах ребенка – это ненормально.