Никто не знает, чего ждать от женщины, потому что она сама этого не знает.
Нельзя объять необъятное.
Все женщины творят глупости. Но настоящее сокровище те женщины, кто могут в этом признаваться.
Самое сложное для преступника — не признаться. В том-то и дело...
Сделал?
Хочется хоть кому рассказать, похвастаться, а нельзя, никак нельзя... вот и льется порой такое, что навозные фонтаны отдыхают и водопады нечистот корчатся от зависти.
— Вы просто не в курсе, милочка. Подруга, герцогиня Шлейвинг, рассказывала мне, что есть совершенно чудодейственный источник. Искупаться в нем — и все болезни уйдут, а человеку простится сорок грехов. Мы обязательно съездим туда — через месяц...
— Дорогуша, — герцогиня скривилась от доверительного тона графини Иртон, но Лилю было не остановить. — Полагаю, подруга не сказала вам о главном условии?
— Условии?
— В любом источнике можно смыть только свои грехи. Но очень часто наши дети страдают за наши грехи.
— Мири, ты уже совсем взрослая. Скоро замуж отдавать.
— Когда не знают, о чем сказать ребенку, всегда говорят о возрасте, — парировала Мири.
— Ваше сиятельство, вы относитесь к детям, практически, одинаково. Я не знаю, какие отношения связывали вас с моей несчастной племянницей...
Лиля закатила глаза.
— Патер, какое кратчайшее расстояние между двумя точками?
— А? — растерялся несчастный.
— Прямая.
— Э... — продолжилось непонимание.
— Хотите что-то узнать — спрашивайте прямо...
Какой бы там век на дворе не стоял! Кто бы ты ни был, хоть жрец, хоть король...
А перед докторусом все равны.
Не умеешь пить, так и не пей. А то позорище...
Пробуждение оказалось похожим на похмелье: вчера был веселый кошмар, сегодня – его грустные последствия.