Мои цитаты из книг
— Вы переходите все границы.
— А вы их не устанавливайте!
Упустить результат жуткого эксперимента сумасшедшего мага — что может быть обиднее для служащей чаровницы? Только то, что опасное существо спряталось не где-нибудь, а в доме чрезвычайно привлекательного, но строгого и бескомпромиссного нового министра высших чар… Как мне поймать магическую тварь и не вылететь с работы? Притвориться экономкой? Запросто! Вот только, переступив порог, я оказалась втянута в загадочное расследование… В романе: — чаромодифицированный енот — боевая магия на...
– Всё ясно, - подскочил енот. - Убийца – Нейт!
Слуга икнул и, прижав к гpуди чайник, быcтро-быстро помотал головой:
– Это не я!
– Чем докажешь? - подступил к нему енот.
– Э-э… – побелел Нейт и несмело улыбнулся : – Пирожными?
– Тащи, - смилостивился Бальтазар.
Упустить результат жуткого эксперимента сумасшедшего мага — что может быть обиднее для служащей чаровницы? Только то, что опасное существо спряталось не где-нибудь, а в доме чрезвычайно привлекательного, но строгого и бескомпромиссного нового министра высших чар… Как мне поймать магическую тварь и не вылететь с работы? Притвориться экономкой? Запросто! Вот только, переступив порог, я оказалась втянута в загадочное расследование… В романе: — чаромодифицированный енот — боевая магия на...
— Иногда, чтобы добиться большего, надо пожертвовать малым, — на миг обернулась я. — Например, своей гордостью.
Упустить результат жуткого эксперимента сумасшедшего мага — что может быть обиднее для служащей чаровницы? Только то, что опасное существо спряталось не где-нибудь, а в доме чрезвычайно привлекательного, но строгого и бескомпромиссного нового министра высших чар… Как мне поймать магическую тварь и не вылететь с работы? Притвориться экономкой? Запросто! Вот только, переступив порог, я оказалась втянута в загадочное расследование… В романе: — чаромодифицированный енот — боевая магия на...
если надежду можно сравнить со снегом, то отчаяние, которое занимает ее место, похоже скорее на лед: твердый и острый, он в клочья кромсает душу.
Можно ли спастись из тюрьмы, если тюрьма – твое собственное тело? Бип, хис-с, бип, хис-с… Это – все, что осталось от моей жизни: шипение аппарата для искусственной вентиляции легких, чтобы поддерживать жизнь в неподвижном теле. Я – овощ. Списанная единица. Почти что труп. Но есть кое-что, чего никто не знает: на самом деле я жива, просто заперта в своем теле, как в тюрьме. И все, что мне остается – воспоминания. О моей Эви; о том, как три года назад кто-то забрал ее у меня. Я знаю, что эти...
Мне нравится представлять связь между нами — невидимую, но крепкую, вибрирующую всякий раз, когда я думаю о девочке. Она тоже что-то чувствует, хотя и не понимает, что именно. Может быть, вспоминает меня, и это воспоминание приносит ей утешение и слабый проблеск надежды…
Можно ли спастись из тюрьмы, если тюрьма – твое собственное тело? Бип, хис-с, бип, хис-с… Это – все, что осталось от моей жизни: шипение аппарата для искусственной вентиляции легких, чтобы поддерживать жизнь в неподвижном теле. Я – овощ. Списанная единица. Почти что труп. Но есть кое-что, чего никто не знает: на самом деле я жива, просто заперта в своем теле, как в тюрьме. И все, что мне остается – воспоминания. О моей Эви; о том, как три года назад кто-то забрал ее у меня. Я знаю, что эти...
в жизни нет черновиков, и нельзя еще раз пройти тем же путем, сделав иной выбор.
Можно ли спастись из тюрьмы, если тюрьма – твое собственное тело? Бип, хис-с, бип, хис-с… Это – все, что осталось от моей жизни: шипение аппарата для искусственной вентиляции легких, чтобы поддерживать жизнь в неподвижном теле. Я – овощ. Списанная единица. Почти что труп. Но есть кое-что, чего никто не знает: на самом деле я жива, просто заперта в своем теле, как в тюрьме. И все, что мне остается – воспоминания. О моей Эви; о том, как три года назад кто-то забрал ее у меня. Я знаю, что эти...
Иногда бывает так трудно отделаться от мысли, что жизнь в общем-то полный отстой…
Можно ли спастись из тюрьмы, если тюрьма – твое собственное тело? Бип, хис-с, бип, хис-с… Это – все, что осталось от моей жизни: шипение аппарата для искусственной вентиляции легких, чтобы поддерживать жизнь в неподвижном теле. Я – овощ. Списанная единица. Почти что труп. Но есть кое-что, чего никто не знает: на самом деле я жива, просто заперта в своем теле, как в тюрьме. И все, что мне остается – воспоминания. О моей Эви; о том, как три года назад кто-то забрал ее у меня. Я знаю, что эти...
Тюрьма еще никого не делала лучше.
Новый год в зимнем лесу… Ели, припорошенные снегом, закатное солнце в легкой дымке… От здешней красоты дух захватывало. И вдруг… В первые секунды мы даже не поняли, что перед нами. Огромная старая сосна, с нижней ветви которой свешивался… ангел. Хрустальная игрушка в человеческий рост, распростертые крылья, опущенная вниз голова, длинные белые локоны. Ангел медленно покачивался, и в воздухе словно раздавался едва слышный звон, точно от множества колокольчиков. Я завороженно смотрела на...
– Ковидная? – Дама отодвинулась.
– Чего сразу ковидная? – испуганно вскинулась Натка.
– А с чем тут все, ты думаешь? – Дама рукой в перчатке обвела набитый людьми коридор. – Или уже с вирусом, или вот-вот будут, потому как ума не хватает нормально предохраняться. Идёшь в больницу – оденься как надо. Вот я – и масочку, и перчаточки...
Новый роман Татьяны Устиновой и Павла Астахова «Оплаченный диагноз» из серии «Дела судебные» написан на животрепещущую тему пандемии. Она объединила весь мир, но каждый переживает ее по-своему… Судья Елена Кузнецова весь день была занята на заседаниях и удивилась, обнаружив множество пропущенных звонков от сестры Натки. Что опять стряслось с этой неугомонной особой, буквально притягивающей неприятности? Когда же Лене наконец удалось связаться с сестрой, волосы у нее встали дыбом: та находится...
– Нет никакого ковида, это всего лишь масонский заговор, – хорошо поставленным голосом лектора говорит в протянутый журналисткой микрофон благообразный мужчина в барашковой шапке. – Назрела необходимость в очередной раз произвести раздел рынков, что в условиях глобализации и распространения Интернета удобнее всего сделать именно таким образом – объявив пандемию...
Новый роман Татьяны Устиновой и Павла Астахова «Оплаченный диагноз» из серии «Дела судебные» написан на животрепещущую тему пандемии. Она объединила весь мир, но каждый переживает ее по-своему… Судья Елена Кузнецова весь день была занята на заседаниях и удивилась, обнаружив множество пропущенных звонков от сестры Натки. Что опять стряслось с этой неугомонной особой, буквально притягивающей неприятности? Когда же Лене наконец удалось связаться с сестрой, волосы у нее встали дыбом: та находится...