— Кто сказал, что это истина? Несправедливость должна быть наказана… За предательство положен спрос… Это самое гнусное, что можно придумать!
— Спрос должен быть! Спросится с каждого. И с меня и с вас… Только боль никуда не уйдёт… Ведь она возникла от обиды, верно? То, что я отомстила… не значит, что я рассталась с обидой… Ведь я же всё равно не простила!… — София произнесла последнюю фразу медленно, чтобы её смысл достиг Алекса, — Даже если несправедливость будет наказана, я всё равно не простила!
Знаешь, как у меня частенько в детстве бывало? Отец ставил варить сосиски, а меня просил сбегать за хлебом… Когда я прибегал из булочной, кастрюля была уже пуста… Так отец учил меня быть проворным в этой жизни!
— Воздай мне, Боже, за мои добрые дела! А остальным за все грехи их!
Но советы не деньги, ими нужно делиться, только когда тебя десять раз попросят.
Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!
Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков».
Он складывал из льдин и целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, — слово «вечность»
Разве пламя сердца может погаснуть в пламени костра!
Чистота — лучшая красота!
— Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Не видишь, что ей служат и люди и животные? Ведь она босая обошла полсвета! Не у нас занимать ей силу! Сила — в ее милом, невинном детском сердечке.