- Да ладно, малышка, не сопротивляйся. Покажи, что у тебя тут интересного есть… Несмотря на мелькнувшую в голове паническую мысль, интересовали его вовсе не мои прелести. Вернее, тоже мои и тоже прелести, но не те, что даны от природы… Разбойник выдернул из волос диадему…
Преподавательница радостно улыбнулась и затанцевала на носочках, при этом подпрыгивая и совершая акробатические трюки.
А потом внезапно подскочила к одной из невест и схватила ее за руку.
- О, вот ты! Да, ты! Думаю, у тебя получится!
- Нет! – взвизгнула несчастная девушка. – Я не буду это танцевать, не буду!
- Будешь, дорогая, будешь! Куда ты денешься? Ты ведь хочешь понравиться шиагам, правда?
- Хочу… - пролепетала девушка.
- Чего только не сделаешь, чтобы понравиться выгодному жениху, правда? И колесо сделаешь. И на носочки встанешь. И кувырок в воздухе… и балетную пачку наденешь.
проблемы для того и нужны, чтобы их решать.
Я жива, а значит, еще могу бороться!
- Вот вляпались, - выдохнула Дейдра полушепотом.
- Мы? Мы гарпию, между прочим, остановили. Она могла разгромить академию! – возразила я. Говорила, вообще-то, Дейдре, но тут как раз подошла Луиза и сразу напустилась на нас:
- А кто эту гарпию довел до перевоплощения?!
- Ну извините, нужно предупреждать, когда гарпию преподавателем делаете!
– Есть какой-то способ, чтобы не заблудиться в тенях?
– Конечно. – Улыбка шиага стала еще шире. – Не заходить в них.
- С одиннадцати вечера вы все обязательно должны уже сидеть по своим комнатам и готовиться ко сну. Чтобы никаких ночных прогулок по коридорам. - По ночам на охоту выходят страшные чудовища? - Нет. Но для нарушительниц распорядка чудовищем вполне могу стать я, - жестко отрезала Луиза.
Совершенно случайно я наступила ему на ногу и врезала кистью по лицу при развороте в танце. - Ой, простите меня, я так неуклюжа… - Ничего страшного. Вы только учитесь, - сдержанно отозвался мужчина, не моргнув и глазом… кхм… нет, все-таки моргнув… но только потому, что в глаз я тоже попала!
Счастье – это, наверное, что-то такое искристое и невероятное.
Уважать нужно за что-то. А впрочем, тогда и презирать нужно за что-то, верно?