Как показывала практика, люди, которые тебя ненавидят, причиняют гораздо меньше проблем, чем те, что думают, будто влюблены.
Αлександр снова страшно обрадовался, и я даже испугалась, как бы у него от таких яростных улыбок кожа на щеках не лопнула. Страшный человек с убийственной жизнерадостностью…
— … Вы, кстати, как себя чувствуете? Давно очнулись?
— Чувствую я себя, как солдат Джейн.
— В смысле?
— То есть на собственной шкуре осознаю, что боль — мой самый главный союзник. И раз у меня что-то болит — и когда я гoворю «что-то», то подразумеваю всё — то значит, я ещё жива… Простите, ради всего святого, я забываю о вежливости, когда у меня простая простуда, сейчас же…
Время - самое безжалостное оружие...
Они могли называться как угодно – коммунисты, демократы, либералы, но по-настоящему их интересовали только собственные дела. Собственные карманы, дачи, кормушки, счета, дома и возможность вовремя смыться. Наверное, свинство – это основа человеческой природы.
В шикарном кабинете повисло молчание. Это было такое огромное, плотное, объемное молчание, что его можно было разрезать на куски и продавать за хорошие деньги любителям тишины...
По бессмысленности этот звонок мог быть сравним разве что с попыткой украсть из «Мерседеса» пачку сигарет. Шума много, поймают – бить будут, а смысла… Нет никакого смысла.
«Делай, что должен, и будь, что будет»
Он как раз и мечтал о том, чтобы у него была именно такая семья. Чтобы пятнадцать лет – как один день. Чтобы каждый отпуск – как медовый месяц. Чтобы поругаться – а потом бурно помириться в постели. Чтоб непременно был толстый щенок по имени Тяпа. Чтобы прийти ночью с работы, обнять ее и ни о чем не думать, и знать, что ты – самый важный, самый главный, самый нужный человек. Что без тебя пропадут. Что тебя ждут, любого и всегда. Что ты – центр маленькой и бесконечно громадной собственной вселенной.
Мужчина, отвечающий за все. За женщину, за детей, за дом, за работу. За собственную вселенную.
Один его приятель, телевизионный журналист, как-то рассказывал ему, что существует такой прием, срабатывающий в девяти случаях из десяти: если хочешь, чтобы разговор был совершенно откровенным, притворись идиотом. Собеседник моментально проникнется к тебе презрением и начнет выкладывать такое, чего никогда не сказал бы человеку хоть чуть-чуть соображающему.