– Кажется, я вчера перебрала, – призналась женщина, потерев висок. – Схожу в лазарет, попрошу дать лекарство. Или топор. Да, топор тоже будет неплох.
— Ах да, я забыл! Вы бесстрашная. Жаль, не бессмертная.
— А мне не жаль. Тяжело пережить тех, кого любишь, — спокойно ответила женщина.
Следователь задумчиво посмотрел на нее сквозь стакан.
— Никогда не рассматривал смерть с этой точки зрения.
— Значит, вы никогда не любили.
— Давайте не будем сегодня спорить. Лучше скажите, у вас найдется что-нибудь выпить?
— Яд остался дома, — не утерпела Тайрин. Вчерашний немногословный Лэртис, серьезный и собранный, все-таки раздражал меньше, чем сегодняшний.
— Не прибедняйтесь, яда у вас всегда предостаточно, — мужчина скривил губы в усмешке...
Когда любишь кого-то, собственная жизнь теряет цену...
"Нет на свете силы более могущественной, чем любовь."
Как будто не чему ни научилась, не знала, не думала. Опять. наступила на те же грабли. Да не лоб расшибла, а сердце вдребезги.
— Прощение — лучшее лекарство от боли. — Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.
Разве мечты не похожи на снежинки — такие же хрупкие, непреодолимо прекрасные, сгорающие в руках, как бы желанны не были.
И почему мне никто и никогда не объяснял, чем платят за любовь демона. Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться.
Наверное, меня неправильно воспитали.
— Ну ты… совсем совесть потерял.
— Моя совесть чиста, я ею не пользуюсь.